Эволюция велосипедов под одной крышей

095А.А. Мятиев,
коллекционер, планирующий открыть в Москве Музей истории велосипедного дела в России

А.А. Мятиев родился в 1973 году в Москве. Окончил среднюю общеобразовательную и музыкальную школы. Учился в Московском государственном университете природообустройства на факультете экологии. Коллекционирует отечественные модели велосипедов и собирает информацию по истории российского и советского веломотодела с 1989 года. В 1993 году занялся журналистикой. Опубликовал более 150 статей по истории техники. Консультант Московского политехнического музея и Государственного музея-заповедника «Петергоф».

Автор книг «Мотоциклы СССР 1924–1945», «Велосипед в дореволюционной России», «Автомобильные маскоты». Участвует в выставках антикварной техники и организует экспозиции, посвящённые истории веломотодела в России. Официальный представитель России в Международной ассоциации любителей старинных велосипедов (International Veteran Cycle Association, IVCA) и Германском союзе «Исторические велосипеды» (Historische fahrrader E.V.)

 

Андрей Атаевич, как у вас появилась идея открыть собственный музей?

Когда мне было 13 лет, соседи по даче нашли в сарае за поленницей дров дряхлый мотоцикл и отдали его мне. Довольно скоро я понял, что своими силами мне его не восстановить, и пошёл за советом в САМС — Московский клуб «Следопыты автомотостарины». Все мои клубные знакомые были людьми взрослыми — у них были средства для реставрации и содержания ретроавтомобилей и мотоциклов, а у меня, мальчишки, такой возможности не было.

Как-то я нашёл на свалке раму немецкого трофейного велосипеда и решил его восстановить. Долго искал недостающие части, а когда собрал велосипед и гордо приехал на нём в клуб, понял, что в САМС никто не интересуется велотехникой, а ведь именно от неё ведут историю и автомобили, и мотоциклы. Так я нашёл и занял пустующую нишу московского рынка олдтаймеров.

С тех пор смыслом моей жизни стали поиск, реставрация и коллекционирование велосипедов, пополнение знаний в облас­тях истории велосипедной техники, производства велосипедов, велосипедного спорта и веложурналистики. К 1994 году сложилась концепция коллекции: меня интересовали велосипеды и аксессуары отечественного производства, материалы по истории российского и советского велосипедного дела, а также велосипеды, в конструкции которых использовались необычные технические решения.

Я завёл знакомства среди коллекционеров и получил прекрасную сеть информаторов и поставщиков раритетов. Когда появлялось что-то интересное, начинался длительный процесс обмена антикварного «шила» на велосипедное «мыло». Коллекция собиралась путём сложных многоходовых обменов, покупок на блошиных рынках и у коллекционеров. Путешествуя по стране, я искал велосипедную атрибутику, трофеи спортивных турниров, велоаксессуары и запчасти, документы и литературу.

Вскоре встала проблема места хранения, реставрации и экспозиции коллекции. Я понял, что она должна составить основу частного музея. По сей день проблема поиска помещения для музея является одной из самых острых. Сколько мне пришлось сменить адресов за последние 15 лет! Бывало, что вопрос ставился ребром: «Вывози, иначе завтра всё будет на улице!» К счастью, обычно потери бывали невелики, хотя до сих пор с болью в сердце вспоминаю предметы, утраченные в ходе срочных эвакуаций. Как правило, последним «рубежом обороны» была квартира моих родителей. Спасибо им за понимание и терпение.

Постоянную головную боль вызывает хранение экспонатов, ведь в моей коллекции более 400 велосипедов. А где хранить 100 тыс. бумажных носителей информации, каждый из которых находится в отдельном светонепроницаемом конверте? Кроме того, предметы должны лежать в строго определённых местах, иначе найти нужную вещь невозможно.

Сейчас проблема хранения коллекции частично решена — ценные экспонаты доверены специальному музейному хранилищу. Помещения для создания полномасштабной экспозиции до сих пор нет, но появилась надежда на решение этого вопроса.

В чём особенность вашего проекта?

В уникальности темы и комплексном научном подходе к созданию коллекции и историческим исследованиям. В обычных музеях хранением коллекций занимается один человек, историческими ­исследованиями — другой, реставрацией — третий. В Музее истории велосипедного дела в России я всё делаю сам. Это позволяет быстро решать возникающие проблемы.

Кроме того, феномен велосипеда интересует представителей всех слоев общества: практически каждый умеет на нём ездить и каждый может его купить. Огромное преимущество моего проекта состоит в его демократичности. А много ли найдётся любителей раритетного оружия или старинных звукозаписей?

Экспонирование музейной коллекции предполагает проведение большого объёма работ по реставрации предметов показа. Как вы решаете эту проблему?

Бóльшую часть работ — комплектацию, очистку от краски и ржавчины, консервацию, реставрацию оригинального лакокрасочного покрытия — делаю я сам. К помощи специалистов прибегаю редко, когда нет возможности выполнить технологически сложные операции. Считаю, что бездумная «тотальная» реставрация вредна для сохранения аутентичного вида предметов, ведь в «новодельной» вещи гибнет дух времени, важный для понимания специфики эпохи.

Как вы продвигаете своё детище на рынке туристических предложений?

У меня нет выставочной площади, на сегодняшний день это самая большая проблема. Периодически я организую выставки и участвую в тематических выставочных шоу. Кроме того, у меня есть неплохой интернет-сайт.

Если бы у вашего музея было помещение, он привлекал бы на окружающую территорию множество туристов. Помогают ли московские власти найти здание для музея отечественных велосипедов?

Все попытки добиться от властей предержащих помощи в открытии музея заканчивались только поддержкой на словах, до дела никогда не доходило. Были бесполезные попытки сотрудничества с мэрией Москвы, Министерством культуры РФ, администрацией велотрека «Крылатское». Мои проекты получают одобрение и благоприятные резолюции, но их реализация тонет в бюрократическом болоте. В результате у готовой к экспозиции музейной коллекции до сих пор нет ни помещения, ни финансирования.

Я мало верю в поддержку властями подобных инициатив. В наше время их реализации могут помочь только энтузиазм коллекционера и частный капитал.

Получает ли Музей истории велосипедного дела в России помощь меценатов? Участвуете ли вы в конкурсах на получение грантов?

С меценатами ситуация не лучше — одни слова и никакого дела. В конкурсах на получение грантов участия не принимаю — реальной помощи от них не получить: не те суммы, не та ситуация. Этот путь хорош для существующих музеев, у которых есть выставочные помещения и сложившиеся экспозиции.

Какие моменты современного законодательства помогают или мешают открывать и развивать частные музеи? Нужно ли в нём что-то менять?

Я не вижу особых поводов для пересмотра законов.

Вы хорошо знакомы с зарубежным опытом ведения музейного бизнеса. Что бы вам хотелось перенести на российскую почву, в ваш проект?

В европейских странах владельцев частных музеев ощутимо поддерживают муниципальные власти. Многим моим коллегам из Франции, Германии, Голландии именно муниципалитеты предоставили помещения для частных музеев. Кроме того, местные власти берут на себя оплату коммунальных платежей и периодически оказывают музеям финансовую поддержку.

Немецкие и французские чиновники прекрасно понимают, какую выгоду приносит городу уникальный музей — это и привлечение туристов, и развитие смежных бизнесов, и обеспечение культурного досуга, и развитие образования. Кроме того, музеи велосипедов пропагандируют здоровый образ жизни и вносят вклад в улучшение экологического состояния городской среды. Велосипед — это стимулятор здоровья сердечно-сосудистой системы, а кроме того, безопасное, дешёвое и экологически чистое транспортное средство. Стоит он недорого, топлива, гаража и затрат на эксп­луатацию не требует, а ездить на нём умеют практически все.

Планируете ли вы расширять масштаб музейного проекта?

Сейчас для меня задача № 1 — найти помещение для музея и создать постоянную экспозицию. Надеюсь на сотрудничество с реально заинтересованными частными лицами и организациями.

В настоящее время в фондах музея находится более 400 интереснейших и уникальных велосипедов 1860–2000 годов выпуска, более 100 тыс. документов, книг, фотографий, около 5 тыс. прочих экспонатов. Моя коллекция — крупнейшая в Восточной Европе и единственная в мире в отношении предметов истории Российского  велосипедного дела.

Поиск реликвий отечественного велостроения и велоспорта не останавливается ни на минуту. Близится к завершению работа над «Справочником велосипедов СССР. 1922–1991 гг.», книгами «Велосипед в Советском Союзе» и «История велосипеда в фотографиях 1850–2000 гг.».

На протяжении 12 лет я обмениваюсь информацией и предметами с коллекционерами антикварных велосипедов из Латвии, Польши, Чехии, Германии, Голландии и США. Вот уже 7 лет являюсь единственным российским членом Германского союза любителей исторических велосипедов и Международной ассоциации любителей старинных велосипедов.

 

Карманные часы, на крышке которых изображены велосипедисты. Англия, 1910 год. Серебро, эмаль.

 

Вид одного из разделов выставки «Самокат», организованной в Музее современной истории России в 2007 году. На ней экспонировалось 110 велосипедов различных эпох и 800 предметов, относящихся к истории отечественного велосипедного дела. Выставку посетило более 8 тыс. человек.

 

Велосипед кустарного производства, сделанный из дерева крестьянином Владимирской губернии в 1902 году.

 

Оснащённый дифференциалом трёхколесный дамский велосипед английской фирмы James 1908 года выпуска.

 

Уникальный велосипед итальянский фирмы Vianzone 1946 года выпуска, сделанный из гнутого по специальной технологии дерева и алюминиевых соединительных деталей.

 

Велосипед «Костотряс» — первый в истории тип велоконструкции. Производитель неизвестен. Возможно, машина изготовлена в России в 1869 году. Её основные детали сделаны из кованого металла, а колеса — из дерева.

 

Экспонат выставки «Самокат» — манекен, одетый в форму командира Красной Армии. Рядом — английский складной десантный велосипед BSA. Несколько таких машин были привезены в СССР в рамках союзнических поставок в 1941 году.

 

Фотографии российских любителей велоспорта. Начало ХХ века.

 

На рубеже XIX–XX веков велосипедный спорт был самым модным увлечением молодёжи, поэтому изображения велосипедов и велосипедистов часто украшали предметы быта. Рамка для фотографии, декорированная фигуркой велосипедиста. Бронза. Начало ХХ века.

 

Знаки российских велосипедных обществ и призовые жетоны победителей соревнований.

 

Карбидные велосипедные фонари конца ХIХ века — миниатюрные химические лаборатории, дававшие свет в результате горения ацетилена, который выделялся при взаимодействии карбида кальция с водой.

 

 Скачать статью в pdf-формате