"Зодчество" могло бы стать интегрирующим коммуникационным инструментом для российских архитекторов..

С 14 по 16 октября 2011 года в Москве в Центральном выставочном зале «Манеж» пройдёт XIX Международный фестиваль «Зодчество-2011». Его куратором в третий раз стал Ю.И. Аввакумов, создавший в 2009 году принципиально новую концепцию фестивальной экспозиции. Тема фестиваля, предложенная им в этом году, - «Русская архитектура».

 

Беседовал И.В. Афонин

«...архитектура - тоже летопись мира: она говорит тогда, когда уже молчат и песни,
и предания и когда уже ничто не говорит о погибшем народе. Пусть же она хоть отрывками
является среди наших городов в таком виде, в каком она была при отжившем уже народе,
чтобы при взгляде на неё осенила нас мысль о минувшей его жизни и погрузила бы нас в его быт,
в его привычки и степень понимания, и вызывала бы у нас благодарность за его существование,
бывшее ступенью нашего собственного возвышения».
Н.В. Гоголь

Юрий Игоревич Аввакумов,
архитектор, куратор

Архитектор, художник, куратор.
Родился в Тирасполе в 1957 г.
Окончил Московский архитектурный институт в 1981 году. В 1988 году основал студию АГИТАРХ (Москва). В 1993-м организовал фонд УТОПИЯ. С начала 80-х годов прошлого века работает с наследием русского авангарда.
С 1984 года курирует и участвует в выставках «бумажной архитектуры» в Москве, Любляне, Париже, Милане, Франкфурте, Кёльне, Цюрихе, Брюсселе, Кембридже, Новом Орлеане и т. д. Дважды представлял Россию на Венецианской биеннале.
Произведения хранятся в коллекциях Государственного Русского музея (Санкт-Петербург), Государственной Третьяковской галереи (Москва), Государственного музея архитектуры (Москва), Немецкого музея архитектуры (Франкфурт), Музея Виктории и Альберта (Лондон), Музея нового искусства (Карлсруэ) и др.
Куратор Международного фестиваля «Зодчество».

Юрий Игоревич, хотелось бы узнать ваше мнение о международном фестивале «Зодчество».

Я, конечно, не настолько наивен, чтобы верить, будто архитектура исправляет нравы, но, когда я три года назад согласился стать куратором фестиваля «Зодчество», надеялся, что новый программный дизайн позволит архитекторам сосредоточиться на существенном, а не на показушном. Мне казалось, что, имея трёхдневный формат фестиваля, можно начать более внятный процесс осмысления профессиональной деятельности Союза архитекторов России (САР). Ведь фестиваль - это прежде всего попытка увидеть и осознать тенденции современной архитектуры, возможность обозначить новые ориентиры и горизонты её развития.

В чём новизна фестивалей, куратором которых вы были?

Раньше на «Зодчестве» происходило некое действо, которое можно описать словами «базар-вокзал»: широкая ярмарка, только вместо товаров - проекты, разноцветные шарики под потолком и кубанские пляски на сцене. Мы отменили пляски, заменили «лавочную» систему павильонной, убрали декоративную мишуру, каждый фестиваль стал предварять кураторский манифест. На первом обновлённом фестивале состоялся конкурс кураторов, который выиграл Сергей Чобан, впоследствии представлявший Россию на XII Венецианской биеннале. Постепенно на выставке увеличивается профессиональное присутствие: в этом году все павильоны будут заняты сугубо архитектурными экспозициями. Мы учредили премию В. Татлина, ею награждается лучший проект. Надеюсь, она заменит Хрустального Дедала, персонажа, чуждого русской архитектуре. В прошлом году премию В. Татлина получило архитектурное бюро «Сергей Киселёв и партнёры». Но что касается встречных инициатив, то я их пока не вижу. Наша архитектурная аудитория мало отличается от телеаудитории, которая смотрит «Дом-2», и непонятно чему радуется.

Тема фестиваля этого года - «Русская архитектура». Мне интересно, существует ли сегодня это понятие по аналогии с «русской культурой» или осталось в далёком прошлом. Любопытно посмотреть, как её поймёт архитектурное сообщество. Тема возникла сама по себе, но оказалась неожиданно актуальной в связи с переходом на строительные еврокоды. Несмотря на очевидную вредность этого перехода, в том, что он готовится при полном пренебрежении мнением российского архитектурного цеха, есть вина и самого цеха. Мы очень давно отказались от всякой самоидентификации и очень часто пренебрегали нормами морали, поэтому общество перестало нас уважать. А ведь стоило САР совсем недавно сказать «нет» Народному Фронту, как имя «архитектор» вдруг зазвучало, и зазвучало гордо. Мне кажется, что очень важно уложить в голове взаимосвязь этического и эстетического, и тогда, возможно, произойдут новые открытия в архитектуре, такие как в славные времена русского авангарда, когда она отвечала социальным переменам.

Вам не кажется, что в таком случае нужно уходить от коммерческой направленности фестиваля, искать спонсоров, то есть придавать ему менее зависимый в плане коммерции и более осмысленный в профессиональном плане характер?

Кажется. Но денег нет, катастрофически нет. По-моему, новое руководство САР до сего времени испытывает некоторые иллюзии по поводу собственной значимости и возможности её конвертации в некий бренд с логотипом «Зодчество». Муниципальной и тем более федеральной помощи у фестиваля нет, а если она и появляется, то как случайная подачка, что вполне характеризует отношение к архитектуре российской власти.

Вообще всё очень сложно и трудно. А как хорошо было бы представить на «Зодчестве» павильоны учебных заведений - МАРХИ, РААСН, МГХПА, перейти на мультимедийную экспозицию, представлять «живые» генеральные планы российских городов с он‑лайн-интервью местных жителей, мэров и губернаторов... Но это только мечты.

Единственная инициатива «снизу» - это градоустройство. В прошлом году у градоустроителей появился свой павильон, в этом уже полтора, может быть, лет через десять они захватят весь Манеж.

Да, градоустроители достаточно серьёзно заявили о себе на «Зодчестве-2010». Юрий Игоревич, как вы оцениваете прошлогодний фестиваль?

Я не раз говорил, что куратор фестиваля не отвечает за состояние российской архитектуры - что есть, то есть. У «Зодчества» своя специфика - сейчас это прежде всего конкурс и выставка регионов. Кураторского павильона, как, скажем, на Венецианской биеннале, на «Зодчестве» нет. В прошлом году жюри, в состав которого я имел честь входить, не сочло возможным присудить Гран-при ни одному проекту, и в этом решении я вижу проявленную профессиональным сообществом честность. Значит конкурс - это позиция, а не раздача призов по принципу «Всем сёстрам по серьгам».

Как «Зодчество-2011» намерено поддерживать имидж международного фестиваля? Вы планируете пригласить на него зарубежных «звёзд» архитектуры?

«Зодчество» всегда имело статус международного фестиваля. На всех выставках можно было увидеть работы зарубежных архитекторов. А что касается присутствия «звёзд», то всё зависит от финансовых возможностей. Есть деньги - есть «звезда», или даже несколько, нет - ждите, когда какой-нибудь журнал привезёт «звезду» в рекламных целях. Образно говоря, хотелось бы построить дворец, но денег нет, поэтому, увы, строим казарму. Красивую, но казарму - это честнее, чем строить поддельный дворец.

Юрий Игоревич, как обстоят дела с коммуникационным обеспечением фестиваля?

Видите ли, я представляю себе фестиваль как непрерывный процесс, кропотливую работу, которая прерывается лишь однажды в году, в середине октября, когда все его участники встречаются в Московском Манеже. Эта работа - сбор и обмен информацией о состоянии дел в проектировании в нашей обширной стране, но сейчас это не процесс, а случайные встречи и спорадические публикации.

Сайт «Зодчества» неинформативен, не предоставляет возможности пользоваться режимом он-лайн, на нём не публикуется информация о конкурсных проектах, заключения жюри, отзывы посетителей, хотя всё это необходимо для вовлечения в процесс молодых архитекторов и проектировщиков, живущих в разных концах России. Собственно, это претензии не к организации фестиваля «Зодчество», а к политике САР. Молодые специалисты и сами находят интересные интернет-ресурсы, но, к сожалению, среди них нет российских. «Зодчество» могло бы стать для российских архитекторов интегрирующим коммуникационным инструментом, но всё, что сегодня может предложить фестиваль, - это несколько десятков грамот победителям конкурса проектов.

Странно, что ни одна из многочисленных инвестиционных и строительных компаний не спонсирует проведение фестиваля, ведь для них это неплохая реклама. Может быть, в этом направлении просто никто не работает?

«Зодчеству» уже почти 20 лет - фестиваль, что называется, в возрасте. Может быть, ему на самом деле нужна новая команда молодых, «голодных» пиарщиков. Хотя, что они понимают в архитектуре? Не знаю. По крайней мере, со следующего года это вопрос не моей компетенции.


Кураторский манифест - 2011 «Русская архитектура»

К 30-летию Союза архитекторов России

«Русская архитектура - это тысячелетняя история Киевской и Московской Руси, Новгородской и Псковской республик, Владимирского и Суздальского княжеств, Русского царства, Российской империи и Советского Союза... Российской Федерации.

Архитектура - это живой язык с его диалектами, письменностью и алфавитом, лексикой и морфологией, заимствованиями из других культур. И средство коммуникации, как пространственной, так и временной; возможность читать монологи и вести диалог.

Первым профессиональным именем архитектора в Древней Руси было слово «мастер». «А мастер трудился Пётр», как сказано в летописи XII века о русском архитекторе, построившем Георгиевский собор Юрьева монастыря. Скорее всего, летописец использовал слово немецкого происхождения «магистръ» - мастер, старший в ремесле.

Спустя 300 лет в русский язык пришло слово «зодчий», так тогда звали гончаров и строителей. Старославянский корень зьдъ означал и материал, и изделие - глину и каменную стену, а в современном языке мы можем услышать его звучание в зданиях и созидании.

Ещё через 300 лет каменщик-Зодчий уступил место главному плотнику - Архитектору и оказался надолго забыт, а зодчество сохранилось в языке как понятие сугубо поэтическое, памятник старины. Со сменой имени произошла перерегистрация родственников - с византийских на греко-римских.

Всемирный взлёт русской архитектуры состоялся в начале прошлого века на разломе старого и нового, когда зодчие и архитекторы вернулись к понятию мастерства, пошли учить и работать в мастерские. С тех пор главным носителем традиций русского зодчества в современной архитектуре считается архитектор Константин Мельников, выпускник Московского училища живописи, ваяния и зодчества, не использовавший в своём языке ни куполов, ни колонн.

Есть, конечно, что-то самобытное в русской архитектуре, не отмеченное словарями, но связанное с её речью. Так, если произведение российской архитектуры, скорее, создано, чем построено, больше труд, чем парад, то его можно считать русским не только по месту расположения, но и по духу творения...»