Градоустройство: задачи профессионального развития

А.А. Высоковский,
докт. архитектуры, председатель Совета по градостроительству и территориальному планированию Союза архитекторов России и Президиума Объединения разработчиков градостроительной документации

 

Необходимость перемен

Границы градостроительства как дисциплины очерчиваются с большим трудом. Большая часть знаний заимствована из смежных дисциплин - географии, экологии, социологии, экономики и архитектуры. Да и сам термин «градостроительство» плохо отражает, вернее, просто искажает суть профессиональной деятельности. Кстати, после революции 1917 г. он пришёл на смену другим, более адекватным терминам, таким как «благоустройство города»1 или «городское дело»2. В термине «градостроительство» кроется ограниченность понимания определяемой им деятельности, возросшая на отечественной почве. Значение это сложного слова определяют корни входящих в него слов «град» («город») и «строительство». Получается что-то вроде «строительство города» или «строительство в городе».

В обоих оттенках смысла градостроительство родственно архитектуре, которая тоже «привязана» к строительству. Логика примерно такая: и архитекторы, и градостроители создают проекты зданий или сооружений, только объекты градостроителей большего масштаба, и включают они не одно, а несколько зданий, сооружений, улиц, дорог, деревьев. В этом понимании градостроительство - одна из специализаций архитектуры, как, например, ландшафтная архитектура или архитектура промышленных зданий.

Это устойчивое заблуждение тяготеет над профессией градостроителя. Использование архитектурного мировоззрения и инструментария для управления развитием территорий, по моему мнению, является одной из главных причин хронических недугов современного российского города.

Учёные и проектировщики, работающие с городами, давно знают о глубоком различии в мировоззренческих основах и методах практической работы архитектора и урбаниста. Развитие социальной медицины и гигиены в Париже XVIII века заложило научные основы пространственной организации города3. В XIX веке немецкие, английские и французские экономисты развили представления о пространственной организации хозяйственной деятельности. Окончательно дисциплина о городском устройстве оформилась к началу XX века4. В Англии она получила называние urban planning (городское или региональное планирование), во Франции, Испании, Италии - урбанизм, в дореволюционной России, как уже упоминалось, - «благоустройство» или «городское дело».

Особенности русского словообразования не позволяют с лёгкостью придумать новый термин, а калькировать иноязычные - нельзя, потому что в отечественной практике термины «городское планирование» и «урбанизм» имеют другие значения. Первый ассоциируется преимущественно с экономическим содержанием, второй - с процессами перемещения людей из деревень в города и распространения городского образа жизни. Поэтому некоторое время назад разные специалисты одновременно стали вводить в употребление новый термин - «градоустройство».

Процесс профессиональной перестройки подспудно шёл на протяжении последних десяти лет. Сейчас, после ожесточённых дискуссий, наступил момент для решительного обновления профессиональной деятельности. Речь идёт обо всём корпусе профессии: ценностных и мировоззренческих основах теории, методологии, практики, институциональных особенностях, профессиональном образовании и профессиональных ассоциациях. По существу, это формирование новой профессиональной парадигмы, которая далее будет называться градоустройством. Если использовать геологические аналогии, то по масштабу и последствиям этот процесс сравним с переворачиванием тектонических плит. Многие представители профессионального цеха воспринимают переход от градостроительства к градоустройству как катастрофу. Это болезненная тема, но до тех пор пока мы не договоримся между собой о том, на каких основах зиждется наша деятельность, наш профессиональный цех останется в аутсайдерах.

Я предлагаю понимать под градоустройством (в отличие от градостроительства) деятельность:

В начале 60-х годов ХХ века Т. Кун ввёл понятие парадигмы как совокупности базовых посылок, теорий и методов, конституирующей наличие самостоятельной научной дисциплины, в соответствии с которой организуется практическая деятельность профессионального сообщества. Позже развитие любой профессиональной деятельности стали понимать как смену парадигм.

Главную задачу, стоящую сегодня перед профессиональным сообществом, можно определить как формирование новой парадигмы градоустройства наряду со старой парадигмой градостроительства, а в ряде случаев и вместо неё. Об этом и пойдёт речь в статье. Многое из сказанного ниже неоднократно повторялось и устно, и письменно, но законы жанра требуют целост­ности и полноты изложения.

Ценностные основы профессии

Прежде всего градоустройство, как и любая другая профессиональная парадигма, - это система ценностей. Помимо привычных, «общечеловеческих» основ нашей деятельности - создания качественной, комфортной и гуманистической среды обитания, формирования гражданского общества, этнической и межконфессиональной терпимости - к ним относятся:

1) рыночная экономика и демократическое устройство общества, которые признаются лучшими формами организации жизни людей (что закреплено в Конституции Российской Федерации): свобода волеизъявления, гражданские свободы, конкуренция и личная ответственность, институты частной собственности на землю и иную недвижимость, уважение мнения меньшинства. Нынешняя власть далеко ушла от этих принципов в сторону авторитарного государственного капитализма, хотя без устали повторяет о приверженности идеям демократии и рынка. Скорее всего то, что творится сейчас, они и понимают как «свободную» конкуренцию и «демократию», соответствующую национальными особенностями - так называемая суверенная демократия. Каждый вправе придерживаться своей системы ценностей. Я же хочу со всей прямотой лозунга (столь же неизбежно неточной, сколь и прямой) декларировать: градоустройство - это ценности демократии и рынка; градостроительство - это ценности авторитаризма и командной экономики;

2) активная позиция населения. Горожане, граждане, люди не должны быть пассивными статистами, наблюдающими героическую деятельность политиков, управленцев и профессионалов по переустройству городов и природы. Большинство горожан являются собственниками недвижимости и участниками формирования городской среды, имеющими право голоса и возможность влиять на решения, затрагивающие их интересы.

Именно эта ценностная установка вызывает наибольшее раздражение профессиональных архитекторов и градостроителей. Приводятся тысячи аргументов, от историко-культурных: «лучшие люди России эмигрировали или были уничтожены во время сталинских репрессий, остались только безынициативные и не имеющие жизненной позиции», до мистических: «русский народ никогда не обладал волей к самоорганизации, ему нужен единоличный лидер, поэтому в России работают только авторитарные системы управления». Я не собираюсь ни обсуждать такие утверждения, ни тем более их доказывать. Представляется, что эта ценностная установка не доказывается, а принимается на веру, и уже потом находятся аргументы, подтверждающие её тезисы или опровергающие аргументы противоположной точки зрения. Следуя этой ценностной логике, можно продолжить приведённое выше разграничение:

Неудивительно, что, действуя много лет в соответствии с такой системой ценностей, архитекторы и градостроители «развратили» власти и породили ситуацию, когда чиновники уверовали, что им общество не указ. А если так, то профессиональное сообщество им тоже не указ: они сами знают, какие делать работы и проекты, какие решения принимать, какие исполнители им требуются. Эта логика неумолима: выведя «за скобки» общество, сначала градостроители, а затем и архитекторы лишились главного союзника в борьбе с невежеством и алчными интересами толстосумов и властей предержащих.

Законодательные границы новой парадигмы

Градоустройство как комплекс научных, проектных и социальных действий сложилось достаточно давно, однако реальное оформление его новой профессиональной парадигмы началось в конце 2004 г., после принятия Градостроительного кодекса РФ. Этот документ узаконил перечисленные выше ценностные установки рыночной экономики и демократии и тем самым поставил задачу реализации новой по отношению к градостроительству деятельности.

Разработчики нового Градостроительного кодекса (вдохновитель и основной исполнитель Э.К. Трутнев, а также сотрудники Института экономики города (ИЭГ)) совершили интеллектуальный прорыв, заложив правовые основы градоустройства. Президент ИЭГ Н.Б. Косарева довела этот проект до завершения, сыграв решающую роль в согласовании Градкодекса РФ в различных инстанциях и Государственной Думе. Несомненно, окончательная редакция закона отличается от той, которую предлагали эксперты, поэтому его текст стал результатом сурового компромисса с интересами различных субъектов и позициями юристов разного уровня. Следы этого компромисса видны в некоторых слабых или спорных формулировках и непривычных сочетаниях слов вроде «зоны планируемого размещения объектов капитального строительства». В переводе на «профессиональный» русский это означает «планируемые улицы, дороги, сети и объекты инженерной инфраструктуры, а также планируемые участки зданий, комплексов и других сооружений». Я уже не раз писал, что Градостроительный кодекс РФ - это дитя войны, а не любви, поэтому и выглядит он немного коряво, но это не главное.

Градостроительный кодекс РФ, как и некоторые другие законы (например, Закон о местном самоуправлении), не оформил сложившуюся практику в правовые положения, а инициировал новую реальность.

Во-первых, в нём выстроена логичная конструкция инвестиционно-строительного процесса в условиях рыночной экономики и разных форм собственности, в том числе частной собственности на землю и иную недвижимость.

Во-вторых, он установил процессуальные нормы для подготовки земельных участков разных форм собственности, а также для разных ситуаций, например для освоения новых территорий, реконструкции застроенных районов, разделения массивов земель. Благодаря этому стали возможны процессы формирования подготовленных земельных участков и распоряжения ими, и теперь все граждане страны, включая самых жёстких критиков Градкодекса РФ, могут совершать разнообразные действия с земельными участками: покупать и продавать, ставить на кадастровый учёт и регистрировать, отстаивать права на них в судах. Все это происходит потому, что участки правовым образом выделены и организованы в соответствии со всеми техническими и управленческими требованиями.

В-третьих (и это, возможно, самое главное!), Градостроительный кодекс ввёл для профессионального сообщества новую систему законодательного регулирования прав собственников и инвесторов в отношении использования и развития принадлежащей им недвижимости, отделив его от долгосрочного планирования.

И наконец, в-четвёртых, Градкодекс РФ ввёл фундаментальный принцип разделения градоустройства и архитектурно-строительного проектирования. Градоустройство направлено на принятие решений в публичной сфере и достижение баланса интересов разных субъектов власти и собственников. Поэтому главным действием и конституирующим признаком этого уровня становятся публичные слушания, позволяющие участвовать в принятии решений всем субъектам, интересы которых затрагивает выносимый на обсуждение проект. Архитектурно-строительное проектирование любых по размерам, сложности и назначению объектов производится в интересах собственника (кстати, в том числе и публичного, социального собственника) и подлежит контролю соблюдения требований производственной безопасности и охраны здоровья граждан. Главным технологическим элементом и конституирующим признаком этого уровня становятся обязательная государственная экспертиза и система технических регламентов, соответствие которым удостоверяется в ходе экспертизы проектов.

В рамках современного законодательства многие проблемы, связанные прежде всего с категорией публичного блага (землями общего пользования, линейными объектами, публичными сервитутами, совместными и согласованными действиями властей разных уровней), не отражены или урегулированы частично. Однако даже то, что уже сделано, выдвигает отечественную систему планирования пространственного развития и регулирования инвестиционно-строительного процесса в ряды лучших, передовых законодательных систем мира. Теперь дело за малым - нужно реализовать эти предпосылки в профессиональной деятельности и закрепить их в общественной практике.

Смежные парадигмы - интеграция и размежевание

Возникновение новой профессиональной парадигмы требует прояснения отношений с «пограничными» ареалами профессиональной деятельности, прежде всего с архитектурой и экономикой.

1. Разграничение архитектурного метода и планировки. Выше уже упоминалось о распространённом представлении тождества архитектуры и градостроительства. Но градоустройство - это иная деятельность, значит, необходимо внятно определить, где проходит граница между этими дисциплинами.

Во-первых, отличаются основания и критерии принимаемых решений. Архитектурные решения в конечном счёте оцениваются с художественных позиций и при помощи критериев технической эффективности. Градоустроительные решения также оцениваются с позиций технической эффективности, но они в бóльшей степени основаны на исследовательских методах и критериях научной деятельности.

Во-вторых, решения в архитектурном проектировании принимаются заказчиком и специалистами и в меньшей степени зависят от внешних субъектов. Градоустройство принципиально рассматривается как со­циальное действие, в ходе которого профессионал принимает решение на тех или иных паритетных началах с широким кругом лиц, задействованных в конкретном проекте.

В-третьих, архитектурная и планировочная работы протекают в разных контекстах детерминированного и вероятностного процессов.

При архитектурном подходе:

При планировочном подходе:

Перечисленные выше особенности архитектурной практики и градоустройства объясняют несостоятельность практики систематического применения подходов архитектурного проектирования в управлении развитием города. Характерный пример - становление инновационного города Сколково, которое идёт в соответствии с архитектурной логикой проектирования сложного, но единого объекта. Архитектурное мышление предполагает управление любым процессом как инвестиционно-строительным и оказывается неэффективным для управления в принципиально непредсказуемых условиях городского развития.

2. Планирование в экономике и градоустройстве. Экономика - чрезвычайно развитая и авторитетная дисциплина. Поэтому, чтобы сделать важный шаг в становлении новой парадигмы градоустройства, нужно отвоевать у экономистов «место под солнцем». Первыми развитие парадигмы градоустройства заметили экономисты, занятые государственным и муниципальным планированием. На различных заседаниях автору этой статьи не раз доводилось слышать, что террито­риального планирования не существует, что это просто игра слов. Позиция оппонентов сводится к тому, что есть общепринятое планирование и прогнозирование, которое испокон веков делают экономисты, работающие в системе государственного и муниципального управления на предприятиях и в научных институтах, и ничего другого не нужно. С методологической точки зрения это означает следующее: во-первых, распределение действий и ресурсов во времени считается более важным, чем в пространстве; во-вторых, планирование во времени и пространстве нужно делать раздельно, а потом их результаты приводить «в соответствие»; в-третьих, научно-методические инструменты традиционного «планирования во времени» апробированы и вызывают доверие, тогда как в пространственном планировании таких инструментов нет. Поэтому рекомендуется методическая редукция - не территориальное планирование, а «проекция» планов на территорию.

Пространство, как и время, суть равнозначные основания для упорядочивания событий и действий. Пространственность - универсальный признак, характеризующий взаимное положение субъектов и объектов. Удалённость от центра, доступность на общественном транспорте, расстояние от источников загрязнения, близость к реке (морю), природным ландшафтам - это важнейшие характеристики качества жизни в городе. Поэтому сферой деятельности градоустройства является пространственная организация города (региона), а она в свою очередь является прерогативой власти (пуб­личного субъекта), с помощью которого можно организовать наиболее эффективный контроль развития при соблюдении баланса общественных и частных интересов. Соответственно, планирование объектов и процессов в пространстве и во времени должно идти одновременно с помощью последовательных итераций в рамках одного научно-проектного действия.

Не столь важно, какое ведомство будет отвечать за своевременность и качество территориального планирования, гораздо важнее, что технологии, применяемые для планирования городов, должны основываться на пространственных характеристиках рассматриваемых процессов.

Изменение профессиональной методологии

Закон справедливо не прописывает методологию градоустройства, поэтому выбор используемых методов остаётся прерогативой профессионала. Развитие методологии, совершенствование методов разработки документов и принятия решений являются одним из главных условий повышения качества городской среды и эффективности функционирования инфраструктурных сис­тем города. Этот процесс требует активной научной работы, которая сейчас практически не ведётся. Государственные чиновники не хотят финансировать научную деятельность в области градоустройства ни в части фундаментальных исследований, направленных на приращение знания, ни в части прикладных разработок, например создания научно-методических документов.

Сейчас многие профессионалы продолжают понимать градоустройство как построение композиций наподобие живописного пейзажа, для которого используются самые простые показатели и приёмы расчётов, как это делалось в советское время. При таком подходе сначала определяется перспективная численность населения города5, затем она умножается на показатели нормативной обеспеченности жилья, объектов обслуживания, общественного транспорта, дорог, автостоянок, которые записаны в СНиП; потом из результатов умножения вычитаются показатели существующей вместимости объектов. Всё, что осталось, размещается исходя из отрывочных знаний из разных дисциплин и бытовых представлений, полученных в том числе в поездках по зарубежным странам.

Такие способы разработки документов планирования и регулирования недопустимы. Современное планирование и регулирование должны опираться на современную теорию функционирования городского сообщества, исследования пространственной организации и культуры города, а также фактических перемещений и предпочтений живущих в нём людей.

В создании новой профессиональной парадигмы градоустройства главную роль играют четыре ключевых вопроса теории.

1. Субъектно-ориентированная технология - это построение процесса принятия решения как социального действия, форма которого зависит от цели и задач конкретной деятельности. Эта технология включает:

1) проведение исследований, в том числе сбор и анализ эмпирических данных, необходимых для понимания ситуации;

2) выработку предварительного решения с внятными обоснованиями;

3) определение субъектов, которые будут участвовать в процессе выработки решения по рассматриваемого вопросу;

4) планирование и проведение социального действия, например профессиональной дискуссии, публичных слушаний, неформального обсуждения, деловой игры или проектного семинара, на котором в качестве исходного момента вводится предварительное профессиональное решение, а на выходе - социально релевантное решение для сложившихся социальных условий;

5) принятие административным органом решения, основанного на законодательных особенностях рассматриваемого процесса.

Многие управленцы оказывают систематическое сопротивление распространению субъектно-ориентированных технологий, поскольку местные лидеры не заинтересованы в учёте мнения населения. Субъектно-ориентированные технологии требуют высокой степени открытости управленческой деятельности, снижают кулуарность и коррупционную составляющую принятия решений. Более того, в условиях повышения публичности решений от управленцев требуется высокая компетентность, вызывающая уважение разных аудиторий, в противном случае велика вероятность выставить себя в нелепом свете.

2. Инструментальная теория пространственной организации города. На мой взгляд, самым тяжёлым последствием 30-летнего профессионального застоя стало использование устаревших, ошибочных и неэффективных теорий и методов. К сожалению, большинство специалистов опираются на теории пространственной организации города 50-летней давности. До сих пор абсолютно некритично используется модель планировочной структуры как физического объекта, который состоит из иерархи­ческой (ступенчатой) системы повторяющихся районов. Центральный элемент этой модели - микрорайон со свободной планировкой, организованной по радиусам транспортной и пешеходной доступности от объектов обслуживания в зависимости от ежедневной или эпизодической частоты их посещения. Считается, что каждый район должен иметь свой общественный центр, места приложения труда (промышленность) и рекреации, располагающиеся отдельно от жилых территорий.

Уже давно доказано, что эти построения не­удобны для жителей, что они отражают определённую идеологию и политический заказ. Ступенчатая система обслуживания препятствует становлению эффективной городской экономики, позитивным социальным связям, богатству и разнообразию городской культуры. Фундаментальные основы профессии градостроителя дискредитированы - сегодня это секрет Полишинеля.

Зарубежные учёные и практики ещё в 60-х годах прошлого века заложили основы качественно иной теории пространственного устройства города. В 80-х годах в нашей стране появились теория поляризованных ландшафтов Б.Б. Родомана и теория каркасно-тканевого построения города А.Э. Гутнова. В середине 80-х автор этой статьи предложил теорию неравномерно-районированной пространственной организации города, которая на основе эмпирических исследований доказывала, что территория города в представлениях жителей «естественным образом» распадается на особые неравномерные и неоднородные узловые районы - единицы целостной городской среды. Использование этой теории позволяет сократить затраты времени населения на перемещение и повысить привлекательность городской среды, минимизируя ресурсы развития города.

Градоустройство как новая профессиональная парадигма должно консолидировать современный корпус знаний в области пространственного устройства, социологии и экономики города, политических наук в отличие от градостроительства, так и не ставшего, по существу, научной деятельностью.

3. Транспортная организация. Главной причиной транспортных проблем крупных российских городов являются пробелы в тео­рии, а не увеличение количества автомобилей. М.Я. Блинкин убедительно доказал, что с каждым годом ситуация будет только ухудшаться. Сегодняшние трудности связаны с тем, что наши города проектировались с учётом показателей автомобилизации, абсолютно не соответствовавшиx нынешним реалиям. Однако мне представляется, что их основной причиной стал перекос в идео­логии управления транспортным развитием в сторону магистрализации. Попытки решать все транспортные проблемы города, увеличивая пропускную возможность транспортных коридоров (увеличивая ширину и сокращая пересечения в одном уровне), - серьёзная управленческая и тео­ретическая ошибка. Основным ресурсом развития парадигмы градоустройства должны стать многочисленные способы развития улично-дорожной сети за счёт увеличения плотности малых улиц, связности дорожной сети, использования экономических механизмов и современных теорий организации транспортного движения.

4. Инженерные системы и экономия ресурсов. Эксплуатация инженерного оборудования российских городов по-прежнему осуществляется по затратным схемам. Нерациональное использование ресурсов, особенно воды и тепла, приводит к колоссальному удорожанию функционирования коммунальной инфраструктуры, поэтому тарифы на её услуги постоянно растут. На мой взгляд, Генеральный план Перми очень наглядно отражает глубокий дисбаланс эксп­луатационных затрат и эффективности планирования инфраструктурного развития советского периода: речь идёт о канализации, подведённой к нежилым домам, завышенных нормах потребления воды, неэффективных системах централизованного теплоснабжения, многоэтажной квартирной застройке с дорогостоящими системами лифтового хозяйства, тепло- и водоснабжения. В стране с уменьшающимся населением использовать такие системы как минимум неразумно.

И это происходит в то время, когда весь мир руководствуется принципами зелёного (экологического) строительства и при эксплуатации инженерных систем применяются ресурсосберегающие технологии. Поэтому одной из насущных задач градоустройства является внедрение в профессиональную практику современного передового опыта (и прежде всего в сферу инженерной инфраструктуры).

Информация и государственная статистика

Современное общество не может существовать без информационных сетей. Несмотря на то что эта фраза звучит также бессмысленно, как знаменитая «кефир - это вкусно и полезно», я привёл её, чтобы подчеркнуть одну из главных проблем нынешнего состояния градоустройства. Местное само­управление в целом и города, в частности, выведены за пределы государственной статистики и не могут в полной мере использовать статистические данные.

Государственная статистика формируется под интересы министерств и ведомств, а также политические интересы руководства страны. Многие данные агрегированы, а показатели подобраны таким образом, что работать с ними в сфере городского управления крайне трудно. Что касается пространственных статистических данных по городам, то их просто нет. При этом государство не собирается финансировать муниципальную статистику. В таких условиях проводить социально-территориальные или экономико-территориальные исследования практически невозможно. Единственное, на что можно надеяться, - это небольшие, локальные исследования и технико-экономические обоснования, выполняемые различными коллективами на свой страх и риск.

Не менее вопиющей является ситуация с предоставлением информации, собираемой учреждениями регистрации, Рос­кадастром недвижимости, финансовыми управлениями и иными государственными организациями. Они не обязаны передавать получаемую от предприятий и других субъектов информацию даже в органы городского управления, не говоря уже о том, чтобы открыть к ней доступ исследователей и проектировщиков. Поэтому органы городского управления не имеют данных о расположении и точной конфигурации земельных участков, прошедших кадастровый учёт, о зарегистрированных объектах и организациях, поступающих налогах, каждо­дневных и иных перемещениях населения. Трудно представить, как можно разработать эффективную политику городского управления без анализа многолетней статистики доходов предприятий и бизнеса, затрат разных ведомств по различным участкам и многих других показателей. Тем не менее ситуация год от года становится хуже.

Ещё один важный момент - отсутствие законодательной базы, обеспечивающей доступ к информации о билетах, проданных в общественном транспорте, показателях перевозок, количестве и объёме покупок, формирующихся в системах электронного отслеживания этих процессов. Можно только догадываться, почему так происходит. Вряд ли государство таким образом воюет с местными властями или сознательно осложняет жизнь городскому управлению. Скорее всего здесь имеют место недопонимание со стороны государственных чиновников и некоторая алчность организаций, владеющих информацией, которая легко конвертируется в доходы.

Пути решения проблем - новое управление сверху

Градоустройство должно стать не только продвинутой технологией исследования и проектирования, но и осмысленной политикой городского развития, претворённой в управленческие решения. Первый совет, как это сделать, уже прозвучал на страницах журнала «Территория и Планирование» в интервью В. Глазычева (см. 2011, № 1 (31), с. 4-13. - Прим. авт.). Он говорил о том, что нужно создать новый класс городских управленцев, которые в свою очередь будут проводить качественно новую, менее коррумпированную и вороватую политику городского развития. Этот совет приняли именно те города, в которых местная власть сумела выстроить правильную политику взаимодействия с федеральным центром и горожанами, и ситуация в них действительно стала лучше, несмотря на все внешние различия между крупными Екатеринбургом, Новосибирском, Пермью, небольшими подмосковными Раменским и Одинцовым, курортной Анапой, северным Анадырем, восточносибирским Ангарском.

К сожалению, в настоящее время эффективная городская политика инициируется сверху, с уровня субъекта Федерации или федерального центра. Губернаторы Пермского края О. Чиркунов, Ульяновской области С. Морозов, Иркутской области Д. Мезенцев, Калужской области А. Артамонов и многие другие выбрали путь развития центрального города. В чём-то им удалось добиться положительных результатов, но они явно недостаточны. Например, в Перми, несмотря на очевидные достижения, нарастает раскол городского сообщества, не утихают битвы местных и «приглашённых» экспертов. Аналогичная ситуация складывается в Иркутске, где курируемый губернатором амбициозный проект реконструкции исторического центра города («­130-й квартал») «проваливается» из-за несогласованности интересов с местным сообществом и ошибок в управленческой схеме. Примеры можно продолжать, но дело заключается в том, что муниципальный уровень - городские округа и тем более городские поселения не могут выдвигать значимые инициативы в существующих условиях бюджетного кодекса и системы государственного управления.

По существу, главной задачей профессионалов можно считать становление гражданского общества, привлечение граждан и общественных организаций к активному участию в развитии городской среды. Только сочетание их инициатив с эффективными управленческими действиями местной влас­ти может обеспечить реальное улучшение качества городской среды.

Урбанистическое образование

Главное направление профессионального развития - на наш взгляд, это развитие в России современного образования, аналогичного западному urban planning (или urban studies). В контексте данной статьи этот тезис можно интерпретировать как обучение градоустройству. Профессия, которую приобретут студенты, изучившие дисциплину «градоустройство», может называться «планировщик».

До сих пор в России планировщиков не готовил ни один вуз, потому что градостроительство трактовалось как одна из специализаций архитектурного образования. Сейчас ситуация в корне изменилась: в области урбанистики уже появились две магистерские программы. Первая - в Академии народного хозяйства (АНХ) при Правительстве Российской Федерации при кафедре управления территориальным развитием, возглавляемой В.Л. Глазычевым. Эта программа начала действовать с осени прошлого года. Вторая магистерская программа стартует этой осенью в Национальном исследовательском университете «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ), где открыта Высшая школа урбанистики под руководством автора статьи. Программы отличаются стратегией подбора учащихся: АНХ привлекает специалистов-управленцев, которые должны после обучения профессионально ставить управленческие задачи и формировать технические задания. Магистерская программа Высшей школы урбанистики в большей степени ориентирована на подготовку специалистов-разработчиков и исследователей и формирует свою аудиторию из бакалавров различных профессий: экономистов, социологов, архитекторов, эконом-географов.

Подготовка магистров в области террито­риального планирования, градостроительного зонирования и планировки территории, а также исследований в области экономики, культурологии и социологии города предполагается на основе нескольких базовых принципов.

До сих пор наиболее серьёзной проблемой градостроительного образования была низкая престижность этой профессии у молодёжи. Однако следует помнить, что прежде речь шла о молодых людях, которые хотели стать архитекторами, поэтому в их среде градострои­тельство было непопулярной дисциплиной. Почему сегодня молодёжь стремится в вузы за дипломами экономистов, юристов или менеджеров? Потому что эти профессии имеют широкие рамки и позволяют при обычных способностях, но при высокой мотивированности добиться быстрого карьерного роста и высокой оплаты труда. Поэтому градоустройство как сфера деятельности, опирающаяся преи­мущественно на управление, экономику, юриспруденцию и пространственный анализ имеет такие же перспективы. Выпускники магистерской программы Высшей школы урбанистики приобретают навыки и компетенции стратегического планирования и проектирования регионов, городов, районов городов, исследования городов, управления и администрирования на муниципальном местном, региональном и федеральном уровнях. По окончании магистратуры они могут работать в департаментах планирования, экономики, градостроительства Москвы и других городов и, что более важно, в частных девелоперских, инвестиционных, риэлтерских, аналитических, консалтинговых и проектных компаниях и организациях.

Учитывая уровень поддержки, которую государство оказывает вузам, путь формирования новой профессиональной парадигмы через систему высшего образования и переподготовку кадров представляется наиболее эффективным, быстрым и реалистичным.

В заключение необходимо ещё раз подчеркнуть, что градоустройство является одной из профессий, ориентированных на публичный сектор, поэтому в нём всегда будет высока роль власти - муниципальной и государственной.

 


1. Так называлась замечательная книга В. Семёнова «Благоустройство городов», изданная в 1912 г. (переиздана в 2003 г.) См. также кн.: Г.Д. Дубелиръ. Городскiя улицы и мостовыя. Кiевъ, 1912.

2. Журнал «Городское дело» издавался в Санкт-Петербурге с 1909 по 1917 гг. Его редактором был известный спе­циалист по вопросам городского хозяйства Л.А. Велихов.

3. Мишель Фуко. Рождение социальной медицины. В кн.: М. Фуко. Интеллектуалы и власть: Избранные политические статьи, выступления и интервью. Ч. 3. М.: Праксис, 2006.

4. Этот процесс наглядно описан в кн.: В.Л. Глазычев. Урбанистика. М.: Европа, 2008.

5. Перспективная численность города - ключевой показатель для разработки генерального плана, который «спускался» из высшего уровня планирования страны или региона. Например, для крупных городов величину населения города устанавливали по документам Госплана, а просчитывалась она на основе потребности в рабочей силе для развития производства. Проектное перспективное население определялось с помощью демографических расчётов. Государственные нормативы действуют на протяжении 10-15 лет и более.