Выставка достижений «друга» России в Москве

В.О. Киселёв,
И.В. Афонин

«Чувство Родины должно быть великим горячим молчанием».
В.В. Розанов
 
Неужели у нашего народа такая короткая историческая память, что спустя всего 198 лет после вторжения французской армии в Россию и 198 лет после её изгнания у стен Московского Кремля проходит выставка, посвящённая императору Бонапарту, человеку, который принёс столько горя на Русскую землю?

 

Осенью прошлого года в Государственном историческом музее проходила выставка «Наполеон и Лувр. Из собраний музеев Франции». Появление подобной выставки в центре Москвы у многих вызвало если не удивление, то недоумение. Ведь именно «благодаря» Наполеону и его армии была уничтожена значительная часть Москвы, погибли десятки тысяч русских солдат и мирных жителей. А знаменитая коллекция Лувра во многом была составлена из произведений искусства, вывезенных из разграбленных наполеоновскими войсками стран, в том числе и из России.

Как показал проведённый на выставке экспресс-опрос, большинство её посетителей были людьми случайными, имевшими об императоре Наполеоне и о войне 1812 г. весьма поверхностное представление. Почти все респонденты ответили, что относятся к Наполеону положительно и даже уважительно. Это странно и страшно... Ведь и после посещения Исторического музея они не будут знать правду о том, что творилось в нашей стране во время французской оккупации. Лишь один из опрошенных назвал французского императора злейшим врагом, поскольку Бонапарт воевал против наших предков, и заявил, что считает его прославление неэтичным, а саму выставку - позорной и ненужной Москве. Весьма показательно мнение другого посетителя: «Составители анонса выставки обошли молчанием, как именно Наполеон собирал свою коллекцию. Почему искусствоведам обязательно нужно припудривать историю - загадка».

Выставка «Наполеон и Лувр» проходила согласно совместному решению президентов Французской Республики и Российской Федерации в рамках программы «Год России во Франции и год Франции в России - 2010» при поддержке Министерства культуры России.

Как гласит буклет выставки, современникам и потомкам Наполеон запомнился в первую очередь как один из величайших полководцев в мировой истории, а его эпоха стала называться «эпохой Наполеоновских войн».

«Старейший музей Франции, знаменитый Лувр, бережно хранит память о вкладе Наполеона Бонапарта не только в военное искусство, но и в культурное наследие человечества. В империи, созданной Наполеоном за очень короткий срок, искусству отводилась особая роль. Оно должно было не только прославлять французское оружие и служить упрочению власти нового императора, но и способствовать развитию «наполеоновской легенды», создателем и творцом которой во многом был сам Наполеон. Музей Лувр был создан после Великой французской революции на основе бывших королевских художественных коллекций и вскоре получил название Музей Наполеона.

Энергия, ум и административный талант французского императора смогли привлечь к формированию нового музея лучших архитекторов, скульпторов и художников. Именно в Лувре была собрана самая блестящая коллекция культурных сокровищ мира. При этом были использованы новаторские принципы построения экспозиции. Музей, поражавший своим великолепием и оригинальностью, вскоре приобрёл общеевропейскую известность и оказал огромное влияние на дальнейшее развитие музейного дела. Тот факт, что в эпоху Наполеоновских войн Россия сыграла главную и решающую роль в противостоянии с Французской империей, а российский император Александр I во главе общеевропейской коалиции вошёл в 1814 г. в Париж, хорошо известен. Не менее известно и многовековое взаимовлияние французской и русской культур. В то время творили В. Динон, Ш. Персье, П. Фонтен, Ж.Л. Давид, А.Ж. Гро, Ф. Жерар, Ж.О.Д. Энгр, Т. Жерико, Ж.Ф. Свебах, Г. Верне, А.Д. Шоде, А. Канова, Ф.Н. Делестр, Н.Н. Буте, М.Г. Бьенне, Ж.Б.К. Одьо, П.Ф. Томир и др. Их работы, а также произведения мастеров Версальской оружейной, Севрской и Лионских мануфактур, мануфактуры Гобеленов и Савонри экспонируются на выставке. Значительное место занимают личные вещи самого Наполеона и членов его семьи. Выставка «Наполеон и Лувр» даёт возможность по-новому увидеть и оценить роль Наполеона в развитии французской истории и культуры, познакомиться с исключительными образцами европейского искусства и мирового культурного наследия», - говорится в официальном приглашении на выставку.

А вот другой анонс этой выставки, размещённый на портале «Ваш досуг»: «Как известно, Наполеон сыграл ключевую роль в дальнейшей судьбе Лувра, ставшего крупнейшей французской галереей именно благодаря императору. В годы победоносных походов армии Бонапарта в Лувр стекались произведения искусства из всех покорённых Францией стран, чтобы их могла увидеть и оценить образованная публика». Такая подача ближе к исторической правде, хотя мы почти забыли о том, как вели себя французские войска в захваченной Москве и как российские - в капитулировавшем Париже.

24 июня 1812 г. Россию постигло величайшее несчастье: прекрасно вооружённая 600-тысячная армия, ведомая императором Наполеоном, перешла границы Российской империи и двинулась в сердце страны, неся русскому народу смерть и порабощение. Вместе с отборными французскими полками по дорогам России двигались итальянские, прусские, баварские, австрийские, испанские, швейцарские, голландские, датские, фламандские, польские, венгерские, хорватские воинские части - Великая армия Бонапарта состояла из представителей 20 стран. Этой армаде русское командование могло противопоставить всего лишь 230-тысячную армию.

Готовясь к нападению на Россию, Наполеон собирался провести последний, завершающий этап создания универсальной империи, который должен был открыть ему путь к мировому владычеству. Неслучайно накануне 1812 г. французский император заявил: «Через три года я буду властелином мира, мешает только Россия, но я раздавлю её». Нельзя забывать, что Наполеон был чудовищным гонителем христианской церкви. По подсчётам историков, в царствование Наполеона во Франции было разрушено больше храмов, чем в годы якобинского террора.

Войдя в Москву, французская армия получила разрешение императора на разграбление города. Алчность солдат не смог пресечь даже великий московский пожар. Особенному глумлению подверглись московские монастыри. Врываясь в обители, мародёры сдирали с икон серебряные оклады, срывали лампады, крали из алтарей кресты и чаши для причастия. Войдя в раж, они не брезговали даже обувью и одеждой монастырских насельников. В поисках желанной добычи грабители нещадно избивали монахов и взламывали в храмах полы. Нередко разбой переходил в осквернение православных святынь. В Андрониевском, Покровском, Знаменском монастырях французские солдаты кололи иконы на дрова, использовали лики святых как мишени для стрельбы, устраивали в храмах казармы, пили в алтарях на престолах и жертвенниках. Церкви Заиконоспасского, Покровского, Новоспасского, Симонова, Крестовоздвиженского, Донского, Рождественского монастырей были превращены в конюшни. В алтаре соборного храма Чудова монастыря находилась канцелярия маршала Даву, в Екатерининской церкви Вознесенского монастыря - хлебопекарня. Наибольшему осквернению подвёргся Высокопетровский монастырь - оккупанты устроили в нём скотобойню, а в его соборном храме - мясную лавку. Новодевичий и Донской монастыри Наполеон «удостоил» личным посещением - по-видимому, он рассматривал их как стратегические объекты. По его приказу в Новодевичьем монастыре разместилась артиллерийская батарея, а его стены обнесли окопами, взорвав для этого стоявшую рядом церковь Иоанна Предтечи.

Оккупанты побывали в четырёх подмосковных монастырях: Николо-Перервинском, Николо-Угрешском, Можайском Лужецком Ферапонтове и Саввино-Сторожевском. Первые два пострадали сравнительно мало: монахи успели вывезти или спрятать наиболее ценное имущество. Можайский Лужецкий монастырь был разграблен и осквернён. Свидетелем поругания стала хранящаяся в нём икона Святого Иоанна Предтечи со следами от палашей - французы рубили на ней мясо. В Саввино-Сторожевском монастыре особенно пострадали находившиеся на его территории дворец царя Алексея Михайловича и Царицыны палаты. После ухода неприятелей от их интерьеров почти ничего не осталось: кровать царя Алексея Михайловича была сожжена, дорогие кресла ободраны, зеркала разбиты, печи сломаны, портреты Петра Великого и царевны Софьи похищены.

Уходя из Москвы, французы пытались взорвать Новодевичий, Рождественский и Алексеевский монастыри, но монахам удалось спасти свои обители. Ущерб, нанесённый московским монастырям, был огромен. Многие иконы и редкие книги погибли. На восстановление монастырских зданий было затрачено более 500 тыс. руб., а Крестовоздвиженский, Георгиевский и Ивановский монастыри пострадали настолько, что не подлежали восстановлению, были упразднены и превращены в приходские храмы.

Когда великая армия начала отходить из Москвы, по приказу Наполеона были убиты все остававшиеся в Москве раненые русские воины. Сотни обозов, гружённых награбленным добром, потянулись из сожжённой русской столицы на Запад. Бонапарт приказал взорвать кремлёвские башни, собор Василия Блаженного и колокольню Ивана Великого, но его сапёрам удалось подорвать лишь звонницу Ивана Великого.

До французской оккупации в Москве насчитывалось 9158 домов, после ухода оккупантов осталось всего 2626. Из 8521 лавки осталось 1368, из 556 предприятий не более 40. Другие города, оказавшиеся на пути наполеоновских войск, пострадали не меньше Москвы. В Смоленской и Псковской губерниях вплоть до середины XIX века численность населения была меньше, чем в 1811 г.

Материальный ущерб, нанесённый российскому государству, достигал нескольких миллиардов рублей. Нельзя забывать и о расходах, понесённых Россией помимо ущерба от наполеоновского нашествия. Только специальные военные расходы составили 157 млн руб., а на содержание армии и флота было израсходовано 769 млн руб., т. е. общие расходы на войну, не считая причинённого ущерба, превысили 900 млн руб. Но самые страшные потери в этой войне - человеческие. По оценке историка Модеста Богдановича, потери русских солдат и ополченцев оцениваются в 210 тыс. человек.

Совершенно иначе вели себя русские войска, войдя через два года в Париж, капитулировавший 31 марта 1814 г. Въехавший в город на белом коне император Всероссийский Александр I обратился к встречавшей его парижской депутации: «Передайте жителям Парижа, что я не вступаю в их стены в качестве врага и что от них зависит иметь меня другом». Государь великодушно отпустил на волю всех пленных. Несмотря на то что Александр ненавидел Наполеона, он повелел незамедлительно пресекать всякие беспорядки и расправы над бонапартистами и остановил начавшееся по приказу поверженного императора разрушение парижских храмов.

Французы были немало удивлены гуманным поведением русских. Они ожидали ответного разорения французской столицы, мщения за разграбление Москвы и пролитую кровь, но вместо этого узнали, что такое русское великодушие. Жизнь Парижа продолжалась в том же ритме, что и до прихода русских войск: торговали лавки, шли театральные представления; толпы нарядных горожан, заполнивших улицы, разглядывали победителей и пытались с ними общаться.

Судя по воспоминаниям очевидцев, парижане, до того изрядно напуганные россказнями об «ордах свирепых азиатов», были поражены выучкой и дисциплиной русских войск. Офицеры изъяснялись по-французски, а казаки, вставшие лагерем на Елисейских полях, хотя и изумляли парижан привычками жарить мясо над кострами и нагишом купать коней в одетой гранитными набережными Сене, на самом деле оказались совсем не страшными.

Безусловно, сыграло роль и то обстоятельство, что завоеватели не только не пытались грабить город, но, напротив, платили за покупки и услуги наличными. Денег у них хватало: государь распорядился выплатить войскам жалованье в двойном и тройном размере за всю военную кампанию. Атаман граф Платов издал приказ: «Обывателям города Парижу никакой обиды не чинить, наипаче не обижать ихних мадамов и мамзель, кроме если по взаимному согласию. Помнить, что мы присяжные казаки русского Императора, войско благородное и цибулизованное».

Вот почему людям, знающим историю своего Отечества, было странно видеть рядом с Красной площадью выставку, которая напоминала о страшном разграблении России наполеоновскими войсками и о страданиях, которые они принесли на нашу землю. Особенно удивительно, что она прошла при поддержке российских властей, ратующих за возрождение национального самосознания. Больше того, не так давно Россия вернула Германии культурные ценности, вывезенные из этой страны после победы во Второй мировой войне. Немецкая сторона тоже постепенно возвращает раритеты, награбленные нацистами во время оккупации других стран, в том числе и России. Что касается французской оккупации, то некоторые страны получили обратно отдельные предметы искусства. Нашей страны в списке этих «счастливчиков» нет, зато мы с готовностью демонстрируем сокровища, награбленные войсками Наполеона, причём делаем это в Москве, которая больше всего пострадала от французской оккупации.

Во всём этом была бы какая-то логика, если бы, например, в Париже прошла ответная выставка, рассказывающая об Александре I и пребывании русских войск во французской столице. Но из десятков российских выставок, прошедших во Франции в рамках «Года России», только одна - «Российская императорская гвардия» - отдалённо напоминала о том, что наши страны воевали, но она была посвящена истории гвардии вообще - от Петра I до 1917 г. Все остальные мероприятия, прошедшие во Франции, были исключительно политкорректными. Вроде прошедшего в Гренобле спектакля «Попугай и веники», цикла выставок во французской столице «Пермь в Париже» или концерта для детей «Теремок», прошедшего в Бордо.

Если проведением таких выставок россиянам и дальше будут обрабатываться мозги и корректироваться русский взгляд на историю нашего Отечества, то вряд ли можно рассчитывать, что в нашей стране вырастут патриоты, достойные своих предков, способные отстоять, сохранить свою землю и обеспечить её процветание.

 

Опрос посетителей выставки «Наполеон и Лувр» в Москве

 

 

«Генеральный план города Москвы с назначением сгоревших домов и ныне существующих»
из книги А.Н. Булгакова «Русские и Наполеон Бонапарте». М., 1813.
Красно-коричневыми тонами отмечены кварталы Москвы, сгоревшие в пожаре 1812 г.

 

 

А.Ф. Смирнов. «Пожар Москвы».
1810-е годы. Музей-панорама «Бородинская битва».

 

В.В. Верещагин. В покорённой Москве («Поджигатели» или «Расстрел в Кремле»), 1887-1888.

 

 

Литография «Вступление русских войск в Париж 31 марта 1814 г.».
(Первая четверть XIX века, Эрмитаж, Санкт-Петербург).
Неизвестный художник, с оригинала И.Ф. Югеля по рисунку У.-Л. Вольфа.

 

 

Медаль в честь взятия Парижа, учреждённая в 1814 г.

 

 Скачать статью в pdf-формате