ГИС, ИСОГД и территориальное планирование российской провинции

Непростой путь навстречу, или особенности национального планирования

Е.Ю. Колбовский,
П.Н. Брагин,
М.В. Пасхина

С какими проблемами сталкиваются проектировщики в процессе внедрения ГИС-технологий при разработке градостроительной документации для российской провинции-территорий сельских муниципальных образований и связанных с ними небольших городов.

 

Провинция как объект планирования: цели, мотивы, иерархия и очерёдность

В последние годы регионы российской провинции стали объектом повышенного специфического внимания в связи с разработкой градостроительной документации - генпланов городов и поселений (ГП) и схем территориального планирования (СТП), призванных регулировать пространственные основы существования социума. Но за 20-25 лет постперестроечных лет в нём произошли значительные изменения, повлекшие трансформацию территориальных притязаний общества в целом, его социальных групп и даже индивидуумов.

Изменившийся баланс общественных настроений на шкале «социализация-индивидуализация» определил отношение к частной собственности на землю и находящиеся на ней объекты - леса, дороги, здания, сооружения и т. д. Новый характер экономического освоения повлиял на конструирование правовых инструментов, регулирующих нарезку участков физического пространства и превращение его в пространство социально-экономическое. В роли таких инструментов выступают основные законы РФ: Земельный, Градостроительный, Лесной и Водный кодексы, а также множество дополняющих их законодательных актов. При этом Земельный кодекс, призванный обслуживать процессы социальной трансформации природного ландшафта, оказался не вполне адекватным инструментом, ибо он регулировал «не те» отношения. Ценность земли как «почвы» отошла на задний план вместе с выстроенной системой кадастровых оценок и квазирентных и квазирыночных отношений. Земля в градостроительстве - это просто «участок», евклидово пространство, ценность которого определяется иными обстоятельствами и регулируется иными отношениями. Отсюда беспрецедентное в истории страны появление в течение шести лет двух Градостроительных кодексов - нового (1998 г.) и новейшего (2004 г.).

Новые кодексы вкупе с действующими законами сформировали правовое поле регионального существования (именно существования, а не развития, поскольку о развитии можно говорить далеко не всегда) и определили основные процедуры планирования: генеральное планирование, землеустройство, лесное планирование. В этом списке перечислены лишь виды, имеющие «условно сплошной» характер, хотя необходимо отметить, что собственно сплошного правового планирования, которое осуществлялось бы в интересах региона и населяющего его социума, в РФ до сих пор нет. Схемы территориального планирования на самом деле таковыми не являются, поскольку, во-первых, их выводы имеют чисто рекомендательный, не правоустанавливающий характер; во-вторых, в СТП земли вне территорий населённых пунктов (лесные, сельскохозяйственные) воспринимаются как данность, не подлежащая изменению. Планировщик не может изменить конфигурацию лесных земель или земель сельскохозяйственного назначения. Нам представляется, что это обстоятельство существенно повлияло на все процедуры планирования - целеполагание, содержание и (не в последнюю очередь!) информационное обеспечение.

Территориальное региональное планирование в самом общем смысле - это своего рода образ желаемого будущего, увиденного в настоящем. Носителем такого образа, по идее, является местный социум. С другой стороны (к сожалению, об этом в нашей стране говорят реже, чем в странах Евросоюза), территориальное планирование - это инструмент установления и поддержания социальной справедливости, который прежде всего должен служить интересам общества. Подтверждением этого является Закон «О местном самоуправлении», призванный понудить региональный социум активно относится к самому себе, своим территориям, ландшафтам и ресурсам.

...

...

Полная версия материалов доступна только подписчикам.

Авторизуйтесь или ознакомьтесь, пожалуйста, с условиями подписки »