Институт комплексного развития территорий  Институт экологии города
главная
главная
  карта сайта
карта сайта
  контакты
контакты
       
 

 

Кроткое завоевание

И.В. Афонин, заместитель главного редактора журнала «Территория и Планирование»

Освоение новых земель - процесс, неизбежно связанный с возникновением конфликтных ситуаций. Вступая на этот путь, человеку приходится или сталкиваться с сопротивлением местного населения, так или иначе меняя уклад его жизни (покорение обеих Америк), или противостоять силам природы и тратить массу сил и энергии для достижения поставленных целей (строительство Петербурга).

Однако есть примеры освоения территорий смирением духа, нравственным совершенством и талантливым администрированием, хотя сегодня трудно поверить, что возможны такие чудеса. Очередная публикация рубрики «Потенциал» рассказывает о подвиге святого преподобного Кирилла Белозерского, посвятившего треть своей жизни обустройству и окормлению суровых северных территорий Московского княжества, лежащих на границах с землями враждебного Великого Новгорода.

    

В 1337 г. в знатной московской семье родился мальчик, которому дали имя Козьма. Родители позаботились, чтобы он получил блестящее образование: «Выданъ бысть от млада возраста на учение святыхъ книгъ. И любознателенъ и благоверенъ бысть отрокъ зело». В то время хорошее образование означало владение несколькими иностранными языками, основами естествознания и медицины. После смерти родителей Козьма был взят в дом родственника, окольничего Великого князя Московского Дмитрия Донского Тимофея Вельяминова, у которого впоследствии служил казначеем.

Несмотря на перспективы блестящей карьеры государственного деятеля, подкреплённой прекрасным образованием, родовитостью и связями, Козьма с детства любил уединение и мечтал удалиться в монашескую обитель. Но ни в одном из московских монастырей его не решались постричь, опасаясь гнева могущественного родственника. Однако со временем нашёлся человек, пользовавшийся поддержкой властей и лично знавший Великого князя Иоанна II - игумен Махрищского монастыря преподобный Стефан, который постриг Козьму в монахи и нарёк ему имя Кирилл. Новому иноку было тогда 40 лет.

Инок Кирилл подвизался в Московском Симоновом монастыре и в течение 10 лет смиренно нёс послушание в его хлебне.

Родовитый и блестяще образованный дворянин, знавший несколько иностранных языков, Кирилл стал простым хлебником и просфорником, над которым любой необразованный монах, моложе его по возрасту, но раньше подвизавшийся в обители, мог употребить свою власть. Преп. Кирилл никогда не стремился сделать карьеру. В монастырь его привело стремление к внутреннему уединению, отсутствие амбиций и равнодушное отношение к благам, связанным с положением в обществе. Непрерывные ночные молитвы и многомесячные посты довели инока Кирилла до истощения, но он радовался умерщвлению плоти. Усердие нового монаха было замечено преп. Сергием Радонежским, часто бывавшем в Симоновом монастыре. Приезжая в Москву, преп. Сергий обязательно навещал будущего преп. Кирилла и вёл с ним долгие беседы.

Инок Кирилл не стремился к карьере, и таил молитвенный дар и высокую духовность, однако мудрые старцы Симонова монастыря распознали его недюжинные способности и велели ему принять сан иеромонаха. Смиренность, чистосердечие, мудрость и доброта отца Кирилла завоевывали сердца братьев и прихожан. В свободное от богослужений время он, как простой послушник, выполнял тяжёлую работу. Известность его быстро росла, за советом к старцу стекались толпы людей.

В 1390 г. монастырская братия избрала отца Кирилла архимандритом и наместником Симонова монастыря. Он старательно управлял монастырскими делами, но вскоре понял, что высокий духовный сан обрекает его на суетность, связанную с необходимостью в любое время дня и ночи принимать сильных мира сего и вникать в государственные, дипломатические и мирские дела. 3 года преподобный терпел эти искушения, пока не решил оставить пост настоятеля и уйти в затвор. Но, пробыв в келье 7 лет, он не смог найти уединения, потому что множество посетителей по-прежнему искали его совета, и замыслил поселиться «далече от мира».

Однажды, когда он, по обычаю, пел акафист Божией Матери, раздался Её голос: «Кирииле, изыди отсюду и иди на Белоезеро, тамъ бо уготовахъ ти место, в нём же можеши спастися». Повинуясь этому зову, преподобный открыл окно кельи и увидел на севере в огненном столпе озеро, на берегу которого стоял белокаменный монастырь. Не колеблясь, он решил следовать зову Пречистой.

Что обещало путешествие на север далеко не молодому человеку, жившему в XIV в.? Многочисленные испытания, лишения, болезни и даже смерть. Но преподобного не пугали ни бездорожье, ни разбойничьи засады, ни зимние морозы с пронизывающими ветрами, ни тучи летнего гнуса, ни голод. Будучи 60 лет от роду, отец Кирилл в сопровождении сверстника, иеромонаха Ферапонта, отправился в заволжскую страну. Он долго искал место, указанное ему в чудесном видении, и когда нашёл его на берегу Сиверского озера, понял, что проведёт здесь остаток жизни. Воздвигнув на лесистом холме, окружённом водой, крест, монахи выкопали подземную келью. Так в 1397 г. от Рождества Христова началась история Кирилло-Белозерского Успенского монастыря.

Преп. Ферапонт недолго пробыл с преп. Кириллом и вскоре покинул его, чтобы основать между Бородаевским и Паским озёрами монастырь Рождества Пресвятой Богородицы.

Постепенно вокруг преп. Кирилла стали собираться ученики. Сначала это были два местных крестьянина, Авксентий по прозвищу Ворон и Матфей Кукос. Втроём они рубили лес, расчищая место для строительства храмов. Через некоторое время к преп. Кириллу пришли два инока из Симонова монастыря - Зеведей и Дионисий. Их усилиями была построена первая деревянная церковь во имя Успения Пресвятой Богородицы. Следом за ними «начаша приходити к святому мнози отовсюду». Вскоре на месте поселения отца Кирилла образовалась монашеская община из 53 монахов, которые поставили монастырь, ставший форпостом освоения и центром просвещения Русского Севера.

Преподобный дал им устав нестяжательного общежития, который освящал примером своей жизни. Подобно своему учителю, преп. Сергию, он ходил в ветхой «многошвенной» рясе. При первом игумене монастырь был беден в материальном отношении, но с первых дней существования отличался высокой духовностью, благодаря которой в XV-XVI вв. он стал одним из духовных центров Руси. На богомолье в обитель паломничали цари и великие князья.

Парадокс заключается в том, что, постоянно убегая от суеты, преподобный Кирилл был, по сути, государственным деятелем российского масштаба. Живя на берегах Белого озера, преп. Кирилл не столько покоился в безмолвии, сколько действовал: создавал новое общежитие и при этом активно, как организующее начало, входил в духовную жизнь Московского княжества. В отличие от предыдущего периода своей жизни теперь он не отгораживался от мира монастырскими стенами. Он вёл переписку с удельными и московскими князьями: просил их о примирении, предлагал внести изменения в систему управления государственными органами.

До нас дошли 12 книг из обширной келейной библиотеки игумена Кирилла, свидетельствующих о широте его кругозора. В одной из них содержится самая древняя подборка выписок по естествознанию, практической медицине и диетологии, составленная на славянском языке.

Отсутствие амбиций, равнодушие к бытовым удобствам, бесконфликтность и доброта отца Кирилла влекли к нему людей. Простой народ, живший вокруг монастыря, знал, что в трудные зимы может рассчитывать на помощь настоятеля, что врачеватель душ Кирилл умел врачевать и тела (его можно считать первым специалистом по флеботомии - лечению кровопусканием из вены), и был благодарен отцу Кириллу за обучение детей грамоте.

За советами к игумену Кириллу по-прежнему ездила вся Московская Русь. Многие политические решения принимались в результате бесед со святым старцем.

По молитвам отца Кирилла к монастырю стал стекаться мастеровой люд. Рядом с ним появилась ремесленная слобода, жители которой вместе с монахами прокладывали дороги, рыли каналы, строили пристани, обустраивали пахотные, огородные, сенокосные, пасечные и рыболовные угодья.

Своё последнее богослужение преподобный Кирилл совершил в день Святой Троицы и блаженно почил на 90-м году жизни 9 июня 1427 г., в день памяти тезоименного ему святителя Кирилла, архиепископа Александрийского. С того времени и по сей день его мощи покоятся в придельном храме преп. Кирилла Белозерского под спудом, примыкающим к древнейшему из храмов монастыря - Успения Божией Матери.

Таким был образ Вологодской земли в прошлом. А каким его видят современные россияне? Вот такой, например, она представлена в cтатье «Волок да волок» сентябрьского выпуска 2009 г. журнала для пассажиров авиакомпании S7, посвящённой достопримечательностям Вологодчины и приглашающей читателей непременно посетить эти края:

«Остальные достопримечательности разбросаны по городу в той удивительной пропорции, которая позволяет чувствовать этот город своим каждому: и идиоту, верящему байке, согласно которой единственный в городе дом с резным палисадом - областной кожвендиспансер (что, конечно, не так), и поклоннику Николая Рубцова (памятник ему стоит на набережной напротив ресторана «Поплавок», в котором когда-то служила официанткой блондинка Катя, «с которой я, пожалуй, что некстати, так много лет - не больше чем знаком»), и тому, для кого достопримечательность - это то, что как-то конкретно связано с историей (на выбор - каменный домик Петра Великого либо деревянная избушка, в которой отбывал ссылку Сталин). А ещё здесь есть не тронутые современной застройкой деревянные улицы и кварталы, которые дают понять, что вологодские кружева бывают не только нитяными, но и деревянными. И всё же Вологда - это город, областной центр, место необходимое, но недостаточное для того, чтобы сказать: «Я здесь был». В Вологду нужно приехать, но из Вологды нужно и уехать. Лучше всего отправиться в Кириллов... Сам по себе этот город производит впечатление скорее печальное, чем вдохновляющее. Даже упадок местной промышленности способен тронуть до слёз: ликвидированный в 90-е винный цех Райпотребсоюза стоит заколоченный, да и Бог бы с ним, если бы здание винного цеха не было в своё время Кафедральным Казанским собором. Не менее жутко выглядит и расположенный в другом храме XVIII в. автобусный парк. Эти два здания нужно увидеть обязательно, чтобы прийти в Кирилло-Белозерский монастырь в правильном настроении.

Кирилловский монастырь - это первое приближение к какой-то тайне, которую знают, кажется, только чайки, летающие над озером. Первое - потому что в 7 километрах от Кириллова находится Ферапонтово, место, «где узрела душа Ферапонта что-то Божье в земной красоте». Преподобному Ферапонту Белозерскому стоит сказать спасибо за то, что он выбрал именно такое место для основания обители. Но главный в Ферапонтовом монастыре всё же Дионисий - ключевой русский иконописец рубежа XV-XVI вв. и автор последнего сохранившегося до наших дней полного ансамбля древнерусских фресок. 600 кв. м настенных росписей, сюжетные циклы - от Вселенских соборов до Страшного суда, а рядом озеро с чайками, пожалуй, ещё более милое, чем в Кириллове».

Резной палисад, кожно-венерологический диспансер, домик Петра, избушка Сталина, вологодские кружева, винный цех в Кафедральном соборе, Дионисий, Страшный суд и Бог, живущий где-то неподалёку... Но с таким набором стереотипных образов территорию не только не разовьёшь, а скорее всего загубишь и потеряешь.

Кто может ответить на вопрос: для чего объявлять достопримечательностью дом, в котором когда-то коротал ссылку Сталин? в который раз поминать затёртый анекдот о резном палисаде или картинно ужасаться размещенными в старых храмах автопарком и винным цехом? какие позитивные идеи несут в себе эти символы советской эпохи? чему может научиться душа пришедшего посмотреть на них человека? Может быть, с некоторыми из этих «исторических символов» лучше поступить так, как когда-то поступил святой Владимир Креститель, собравший и сжегший языческих идолов, и заняться изучением деяний преп. Кирилла - государственного деятеля в монашеской рясе, оставившего нам в наследство не только духовный опыт, но и эффективную методологию освоения и развития территории, которую сегодня принято называть Центральном Нечерноземьем?

Прискорбно уже то, что мы и после 70 лет глумлений над духовными идеалами, похоже, не сделали никаких выводов. Между тем давно пора понять, что управлять территорией и развивать её потенциал можно только в том случае, если исходить не из сиюминутной конъюнктуры, а из христианских духовных и нравственных ценностей, отсутствия личных амбиций и бескорыстного желания помогать людям.


Если проводить параллель с современностью, статус окольничего можно сравнить со статусом полномочного представителя Президента в федеральном округе. В русском государстве XIII - начала XVIII вв. это был высокий придворный чин. Судя по московским памятникам XVI и XVII вв., окольничим поручались те же управленческие дела, что и боярам, но на должностной лестнице они стояли на ступень ниже бояр. Окольничие сидели в приказах, назначались наместниками и воеводами, возглавляли полки, бывали послами и членами Государевой Думы. Как видно из разрядных книг, изначально их служба заключалась в устройстве путешествия князей и царей, а также в подготовке встреч государей с иностранными послами. В XIII-XIV вв. число окольничих было невелико.

Симонов монастырь - одно из основных мест молений великих князей и митрополитов. В то время он был одним из негласных звеньев в системе московской государственной власти, так как князья приезжали советоваться с его насельниками и старцами о государственных делах. Эта древняя обитель, несмотря на великое разорение, до сих пор хранит тайны Святой Руси.

Пострижение святого Кирилла в Симоновом монастыре.

Уход святых Кирилла и Ферапонта из Симонова монастыря.

Святой Кирилл водружает крест на берегу Сиверского озера.

Кирилло-Белозерский монастырь снискал славу «излучения живой святости». Он расположен на берегу Сиверского озера в черте города Кириллова Вологодской области. На площади в 12 га находятся Успенский собор, церкви, трапезная, Большие больничные палаты, настоятельский корпус, монашеские кельи, Святые ворота с церковью Иоанна Лествичника и Казенной палатой. Обитель окружена крепостными стенами XVI в. с монументальными башнями, украшенными узорами.

На протяжении почти шести столетий его насельники возносили ежечасные молитвы за православный мир. В его стенах складывались распевы духовных песнопений, работали талантливые иконописцы, резчики, была собрана одна из наиболее значительных на Руси библиотек. Сюда приезжали на богомолье цари Василий Тёмный, Василий III, а Иван Грозный считал, что своим рождением он обязан молитвам кирилло-белозерской братии.

Монастырь не раз выдерживал вражеские осады. В конце XVII в., когда были построены новые каменные стены, он получил право называться одной из самых могучих российских крепостей.

В 1924 г. монастырь стал Историко-архитектурным и художественным музеем-заповедником. Сейчас Кирилло-Белозерский музей-заповедник включён в Государственный свод особо ценных объектов культурного наследия народов Российской Федерации.

Кириллов - город при монастыре
Кириллов расположен на восточном берегу Сиверского озера в 130 км к северо-западу от Вологды. Изначально на месте нынешнего города располагалась ремесленная слободка, возникшая почти одновременно с Кирилло-Белозерским монастырем, основанным в 1397 г. 24 августа 1776 г. указом Екатерины II Кириллов был провозглашён городом.

 

 Скачать статью в pdf-формате

Share
Поместить ссылку в:
  • Перепечатка текстов и иллюстраций допускается только с письменного разрешения редакции.
 
 
RSS трансляция новостей
© 2005-2020 «Территория и планирование» - аналитический журнал о комплексном развитии территорий. ISSN 2074-2037 (Print), ISSN 2074-2045 (Online).