«Ландшафтный архитектор всего лишь создаёт пьесу, но исполняют её другие»

Станислав Алексеевич Амосов,
главный архитектор проектов отдела ландшафтного проектирования НИиПИ экологии города

Беседовал И.В. Афонин,
заместитель главного редактора журнала «Территория и Планирование».

Станислав Алексеевич, как вы стали ландшафтным архитектором?

Я окончил архитектурный факультет Государственного университета землеустройства и начинал как обычный архитектор. Кстати, после нескольких лет в профессии я заметил, что стал меньше говорить, потому что привык мыслить образами и выражать идеи языком графических символов.

В ландшафтники я попал случайно - кто-то из заказчиков предложил сделать ландшафтный проект. У меня практически не было опыта работы в этой области, но было желание попробовать себя, и я рискнул. Получилось хорошо, потому что удалось раскрепоститься, выйти за рамки азбучного подхода к созданию ландшафта, хотя нас этому не учили, да и нынешних студентов почти не учат...

Обычно архитекторы, проектирующие здания, относятся к ландшафтному проектированию как к некоему обременению.

Как правило, объёмщики выдыхаются к концу проектов, на доводку «зелёнки» не остаётся ни сил, ни времени, ни желания. Когда я проектировал здания, работа с ландшафтом казалась мне скучной и тривиальной.

И только когда я стал заниматься ландшафтной архитектурой, я понял, насколько это интересное и сложное направление современного градостроения. Если проводить параллель «архитектура - фигурное катание», то объёмную архитектуру можно сравнить с парным катанием, а ландшафтное проектирование - со спортивными танцами. У объёмщиков, как и у парников, главное - чисто и ритмично исполнить связки и основные элементы, а труд ландшафтников и танцоров - это больше, чем ремесло, это искусство. У нас главное - личностный, индивидуальный подход, а не ремесленническое исполнение каких-то определённых нормативов.

Здания сохраняют свой облик долгие годы, а ландшафты недолговечны. Учитывают ли проекты ландшафтной архитектуры возможные изменения во времени?

Рукотворный ландшафт не статичная архитектурная форма - он живой и всё время меняется. Ландшафтный архитектор всего лишь создаёт пьесу, но исполняют её другие. Качество ландшафта напрямую зависит от качества ухода за ним. Получая готовый объект, заказчик должен понимать, что на его содержание требуются деньги. И если частный заказчик заранее настроен на такие траты, то как быть с городским заказчиком - до сих пор неясно.

Значит, мы должны закладывать в проектные решения специальные приёмы, позволяющие при минимальном вложении средств нивелировать негативные последствия эксплуатации ландшафта. Поэтому очень важно, чтобы решения, заложенные в его структуру, были понятны всем его будущим пользователям, чтобы функциональные ходы, видовые точки, образные и художественные приоритеты были настолько отточены, что ландшафт мог сохраняться даже при отсутствии ухода.

От начала времён архитекторы пытаются найти оптимальные пропорции между функцией и красотой. Совместимы ли эти критерии в ландшафтной архитектуре?

Беда современной объёмной архитектуры в том, что в условиях неограниченных технологических возможностей она превращается в шоу, а здания - в мегаскульптуры. Большинство архитекторов думают не о том, как гармонизировать городскую среду и сделать её комфортной для человека, а о том, как удивить коллег по цеху.

Мне кажется, ландшафтная архитектура более человечна, хотя она тоже должна поражать, но поражать красотой и функциональностью. Этого можно добиться за счёт использования разных приёмов, причём при проектировании урбанизированных пространств приоритеты одни, а при проектировании рекреационных объектов - другие.

Учитывается ли при создании ландшафтных проектов городских пространств диктат архитектурного стиля?

Иногда - да, иногда - нет. Всё зависит от концепции проекта. При разработке проекта Шуваловской площади мы предпочли не усугублять диктат «сталинского ампира» и ушли от этой темы, сделав акцент на создании природоподобного пространства.

Над какими ландшафтами интереснее работать - над теми, что растворяют городские объекты в природной среде, или над теми, что подчиняются доминирующему стилю сложившейся застройки?

Мне нравится и то и другое. Но высшая степень мастерства - это умение преобразить пространство или проявить красоту существующего ландшафта за счёт минимального воздействия на среду.

Дежурный вопрос для творческой интеллигенции: какие бы хотелось сыграть роли, какую бы хотелось сочинить музыку, ... какие создать проекты?

Хочется уйти от стереотипов и сделать необычный ландшафт, например городскую среду с позиций «четвёртого измерения». Нужно попробовать вписать застройку в ландшафт таким образом, чтобы человек мог по-другому взглянуть на городское пространство, почувствовать себя в нём необычно, но в то же время суперкомфортно.

Мне нравится решение Лондонского экопарка, расположенного за прозрачной стеной, сквозь которую видны традиционные для Англии холмистые пейзажи. Это пространство притягивает как магнит, и люди платят деньги, чтобы там оказаться. Есть в его организации какая-то влекущая тайна.

Что, по-вашему, может изменить городской ландшафт?

В наших условиях это может быть городская «начинка» - тротуары, газоны, дорожная сеть, внутреннее пространство микрорайонов - при условии, что они будут приведены в порядок, или палисадники - общие ухоженные пространства, создающие ощущение комфорта в жизненно важных зонах города.

В современных городах почти ничего не осталось от природного ландшафта. Он принесён в жертву её величеству функции - проживанию, передвижению, производству, потреблению... Если мы прекратим встраивать в урбанизированное пространство объекты ландшафтной архитектуры, оно утратит психологическую комфортность и станет враждебным.

В городских условиях центрами социального притяжения становятся даже крохотные зелёные лужайки. Но нагрузка на такие объекты бывает настолько велика, что они быстро деградируют. Именно поэтому мы говорим о необходимости специальных расходов на поддержку их рекреационных функций.

Если мы говорим, что ландшафтная архитектура - это искусство, то его нужно продюсировать. У ландшафта должен быть продюсер, который должен формировать общественное мнение, «затачивая» его под потребление предложений, исходящих от объектов ландшафтной архитектуры. Для английских парков таким продюсером стало Королевское садовое общество.

Нашим паркам не хватает интродукции в общественную жизнь. В этом отношении они используются очень слабо. В парке Челси ежегодно проходит Международная выставка достижений цветоводов и ландшафтных дизайнеров. Экспозиция - очень гармоничная социальная функция садовых пространств. У лондонского Гайд-парка тоже есть собственная социальная функция - на одной из его площадок проходят общественные дебаты. Парковые ландшафты должны быть задействованы в контексте общественных событий.

У нас парковые пространства тоже используются для проведения фестивалей цветников, но этого недостаточно. Я говорю о другом. Вот вам пример: благоустраивая парк на улице Хачатуряна, мы создали на входной группе имитацию зрительного зала со сценой, занавесом и зрительным залом. Но никто не спродюсировал это пространство, никто не управляет его использованием, о нем практически никто не знает, а значит, оно не приносит дохода, способного поддерживать парк в приличном состоянии. Ландшафтные «изюминки» должны работать на увеличение притягательности ландшафта, то есть на расширение спектра выполняемых им функций. К рекреационной функции ландшафтного театра как минимум должны добавиться социальная и экономическая функции.

Кроме того, современному городу нужны ландшафты, сохраняющие народные обычаи. В России существовала традиция создания зимних рекреационных ландшафтов, приуроченных к Рождеству, Святкам, Масленице. Заливались катки, возводились целые снежные городки, строились ледяные горки. Эту традицию нужно восстанавливать, учитывая специфику климата регионов, потому что парковый ландшафт в Сибири имеет одни особенности, а в Краснодаре - другие.

Будущее городских ландшафтов лежит в области событийности ландшафта - без этого их развитие неперспективно.