Институт комплексного развития территорий  Институт экологии города
главная
главная
  карта сайта
карта сайта
  контакты
контакты
       
 

 

Город - это структура, а не хаос

- Николай, что такое идеальный город?

- Сначала нужно понять, для кого этот город должен быть идеальным - для туристов или для людей, которые живут в нем постоянно? Хотя идеальный должен быть хорош для всех... Давайте лучше говорить о городе, в котором мы живем, и идти от обратного. Давайте поймем, почему он неидеален, тогда станет ясно, как исправить его недостатки.

Один из них состоит в том, что сейчас город как среда обитания, как среда жизнедеятельности людей развивается сам по себе. В этом процессе отсутствует самое главное: некая интеллектуальная составляющая, которая должна проявляться в разумном планировании. Если раньше - плохо ли, хорошо ли, -  она все-таки существовала, то теперь складывается такое впечатление, что Генеральным планом города никто не занимается. НИиПИ Генплана раскололся, и мастерские, курировавшие планировку города, стали вдруг подразделениями префектур или окружными архитектурно-планировочными управлениями, которые занимаются мелкой, почти канцелярской работой. Факультет градостроительства Московского архитектурного института выпускает специалистов, которые пять лет только и делали, что упражнялись в локальном проектировании на клочке земли. У них нет представления о том, что такое градостроительство именно с точки зрения строительства города.

Наше градостроительное планирование превратилось в некое выполнение устаревших СНиПов, которые не только не соответствуют требованиям изменившейся жизни, но и не учитывают социальную структуру городского сообщества. Элементы городской инфраструктуры растут сами по себе, мегаполис превращается в некую хаотичную стихию, которая душит живущих в ней людей.

Москва далеко не идеальный город. По нему очень трудно передвигаться в автомобиле, потому что попадаешь в постоянные пробки, в нем неудобно гулять, потому что мало пешеходных зон, в столице можно только работать, не выходя из офиса.

- Все, что Вы сказали, касается Москвы. Ну а где-нибудь в мире есть город, который кажется Вам близким к идеальному?

- Мне нравится Берлин, правда, он  немножко скучноват. В нем не слишком много развлечений для туристов, но я думаю, что там очень удобно жить. Это один из самых комфортных европейских городов.

- Как Вы считаете, готов ли сегодняшний горожанин платить не только за жилые «квадраты», но и за близость парка, сада, благоустроенного сквера с прудом?

- Я думаю, готов. Просто сейчас у большинства горожан нет такой возможности, но огромное число людей хотело бы получить за свои деньги не только крышу над головой, но и сад, и сквер, и пруд по соседству.

Наверное здорово, когда в центре Лондона есть парк, в котором стоит твой дом, а ты - член королевской семьи. Как Вы думаете, что считается самой большой ценностью в Венеции? Жилье? Нет. Миниатюрный садик при жилье. Я был в таком доме. Собственный благоустроенный садик, пусть даже крошечный - самое лучшее, что может быть в городе. И если бы в Москве появились такие же лондонские или венецианские дома с садиками, думаю, что они стоили бы огромных денег. Но я знаю людей, которые бы согласились их заплатить.

- Значит, Вы уверены, что именно благоустройство будет определять преимущество того или иного объекта при выборе жилья?

- Уверен. Хотя вряд ли сейчас в Москве найдется место для собственного сада. Но его можно устроить на крыше. В этом случае город получит действительно пентхаусы, а не просто многоэтажные дома с высоким последним этажом, имеющим  панорамное остекление. Я думаю, что перенести сад на крышу вполне реально. Мой знакомый устроил такой садик на крыше в центре Москвы, хотя была возможность превратить ее в дополнительные квадратные метры. Теперь из своего сада он может увидеть пол-Москвы. Конечно, это удовольствие дорого стоит. Его позволяют себе люди, покупающие жилье премиум-класса.

- А если говорить о жилье эконом-класса с  общим двором? Один двор похож на вытоптанный плац, а другой - на райский уголок... Люди готовы платить за благоустройство своих дворов?

- Отношение к благоустройству - это один из недостатков нашей застройки, это некая обязаловка, которая досталась в наследство от советских времен. Благоустройство до сих пор проектируется и финансируется по остаточному принципу. Под ним по-прежнему понимается не более чем прокладка дорожек. Это обременение, и к нему относятся как к досадной необходимости.

Многие даже не представляют, что есть другие пути благоустройства. Один из них заключается в том, что сначала нужно создать благоустроенную среду, а уже потом что-то в ней построить, и тогда это что-то будет стоить гораздо дороже. Хотите пример? В Барселоне есть район, который называется Форум. В нем находились жуткие промзоны и ветхое жилье. Дома снесли, промзоны вывели из города, территорию  благоустроили. Сделали все, кроме архитектуры. Теперь это место должно ею «зарастать», причем качество среды определяет высокий архитектурный уровень застройки, в ней  априори не может появиться никакой халтуры.

А мы почему-то предпочитаем идти «от противного»: берем «чистое поле», выполняем первичную вертикальную планировку, но делаем это не из ландшафтных соображений, а только для того, чтоб вода не застаивалась, и начинаем строить дома. Предполагается, что со временем пространство между домами будет облагорожено. Да, исторически так и случается: в Москве есть замечательные зеленые районы, заполненные пятиэтажками, которые, к несчастью, собираются сносить. Так вот: потребовалось сорок лет для того, чтобы их дворы стали уютными, но создавался этот уют силами самих жильцов. Это, конечно, неправильный путь. Сначала надо создать среду, а проектировать и строить уже потом.

    
Административный комплекс на Страстном бульваре | 2006

- В Вашей практике были случаи работы над проектами городского жилья, когда заказчик отдельно оплачивал «ландшафтную архитектуру»?

- Нет. Но мы бы с удовольствием этим занимались.

Пока благоустройство присутствует как некая «автоматическая» фраза в задании на проектирование, она в большей степени нужна не заказчику, а экспертным органам. Заказчик рассуждает примерно так: да, мы обязались посадить деревья, и мы посадим, но потом. Сначала построим, потом быстренько сделаем компенсационное озеленение: воткнем в землю несколько прутиков и забудем об этой обязаловке.

- В этих условиях мечтать о средовом подходе не приходится...

- Пока нет. Кстати, когда у нас говорят о средовом подходе, имеют ввиду не качество городской среды, а некую стилистическую конктекстуальность городского пространства: архитектурные ансамбли, памятники, исторический ландшафт.

Когда мы начинаем проектировать, мы говорим: «Вот наша граница, вот ПК. ПК мы трогать не можем, мы пытаемся, конечно, что-то сделать, куда-нибудь его деть. Но это такая морока!» То есть территории природных комплексов, находящиеся рядом с объектами, воспринимаются не как ценность, а как обременение.

- Николай, скажите, что выбирают и что больше ценят клиенты: зелень как символ экологичности или дизайн как символ статусности?

- Сейчас люди не думают ни о зелени, ни о дизайне. Непременный атрибут дорогого жилья - собственная охраняемая территория, причем она понимается исключительно как гарантия безопасности машин: забор, шлагбаум, асфальтированная парковка. Никто не предъявляет требований, чтобы на этой территории что-то росло, потому что любая растительность будет мешать парковать машины.

- А почему не пользоваться «зелеными парковками»? В Куркино они уже есть.

- Мы не привыкли задумываться о таких мелочах. Когда приходится выбирать район, покупатель исходит отчасти из престижности, отчасти из транспортной доступности. Но практически никого не волнует, каким будет двор в его будущем доме. Для жителей Москвы природа - это своеобразный бонус выходного дня, это дача. Поэтому при малейшей возможности все стремятся уехать из города.

В том же Берлине все иначе. Кварталы действительно дорогих домов стоят в настоящем парковом ландшафте. В Москве нет ни одного тематического парка и вообще очень мало благоустроенных парков. Огромные парковые массивы, типа Лосиного острова, представляют собой огромные криминогенные зоны. А что такое Центральный парк культуры и отдыха? Зачем нам все эти аттракционы, огромные пространства, закатанные в асфальт, помпезные фонтаны, в которых раз в году купаются пьяные пограничники? Может быть, лучше современный ЦПКиО сделать похожим на Центральный парк Нью-Йорка, то есть посадить нормальный газон, убрать весь асфальт, сделать песчаные дорожки, по которым можно ездить на велосипедах или кататься верхом. Я считаю, что все городские рекреационные зоны нужно превращать в хорошо озелененные парки.

- Как Вы относитесь к концепции «smart house»?

- Это интересная тема, но она актуальна только на  Западе, увлечение «умным домом» к нам еще не дошло. Мы называем «умным» дом, напичканный бытовой электроникой, которая в заданное время включает и выключает свет, поднимает шторы и запускает кофеварки, то есть дом, который удовлетворяет инфантильные запросы нашего потребителя. Мысль о том, что за счет планировочных решений можно обойтись без кондиционеров, а значит, намного сократить потребление электроэнергии, российская архитектура пока воспринимает как революционную.  Но это дело недалекого будущего, жизнь заставит...

- Насколько наши архитекторы готовы к такому подходу? Он требует другого архитектурного мышления.

- Мы сейчас проектируем именно такой объект. Нам повезло, что наш заказчик, Mirax Group, позиционирует себя как строитель объектов-новаций. Мы делаем для них офисное здание и  исходим, прежде всего, из принципов экологической безопасности и уменьшения энергопотребления. Мы очень довольны тем, что встречаем их понимание. Новый офис будет похож на обычное здание, но его внутреннее пространство займет огромный атриум. Мы хотим сократить площади поверхности наружных стен, сделать  дополнительный вентилируемый фасад и благодаря обеспечению правильной циркуляции воздуха решить проблему кондиционирования, а значит, существенно уменьшить энергопотребление. Надеемся, что все получится, и мы спроектируем по-настоящему экологичный, экономичный и эргономичный современный дом.

    
Магазин на Большой Семеновской улице | 1998-99 

 Я думаю, что человечество начинает понимать, что с развитием техники и появлением высоких технологий мы многое теряем. Нужны оригинальные планировочные решения, основанные на использовании новейших материалов и их возможностей. Мне кажется, что  причина нашего «легкого» отставания заключается в невключенности России в мировой архитектурный контекст. Может быть, нужно шире рекламировать возможности архитекторов и проектировщиков.

- А как Вы оцениваете профессиональный уровень российских проектировщиков? Иногда мы видим весьма спорные решения иностраннцев, проектирующих для России. Не является ли, на Ваш взгляд, привлечение западных звезд своеобразной гарантией успешности проекта?

- Конечно, «звезда» - это определенные гарантии. Есть такой персонаж, «наше всё», - архитектор Норман Фостер. Это «тяжелая артиллерия» российского застройщика, это бульдозер, который сносит на своем пути все преграды.

Когда перед застройщиком возникает проблема природных, исторических или еще каких-нибудь охранных зон, если возникают трудности с памятниками архитектуры, нужно звать Фостера. Чего стоит  история с возможной реконструкцией Пушкинского музея! Моспроект-4 долго разбирался во всех исторических и архитектурных тонкостях, связанных с этим зданием. Пока они занимались сложностями и распутывали юридические хитросплетения, шло время, у заказчика закончилось терпение, он устал ждать. Чтоб сдвинуть дело «с мертвой точки», пригласили Знаменитого Архитектора. Сам в Москву не пожаловал, но приехала его команда, которая, не долго думая, не вникая в историческую ситуацию, предложила все сломать. Им говорят: «Нельзя, у нас регламенты!» «Какие регламенты? Да мы их отменим!» И, действительно, стали лихо «решать вопросы», потому что Фостер - это бренд.

- Слава Богу, что у нас еще есть люди, которые умеют спокойно распутывать самые противоречивые ситуации...

- Пока есть, но их очень скоро может и не остаться...

Я преподаю сейчас на 5-м курсе МАРХИ и сталкиваюсь с тем, что студенты не хотят думать. А в нашей профессии нельзя не думать, нельзя не анализировать! Наши выпускники смотрят на меня широко открытыми глазами и не понимают, чего я от них хочу. В свои 23-25 лет они не имеют представления о реальном проектировании, потому что в течение пяти лет обучения занимались какой-то имитацией. Теперь они рисуют похожие, как близнецы, генеральные планы, которые абсолютно оторваны от жизни. Это печально.

Система образования МАРХИ и методики преподавания безнадежно устарели. Преподаватели, даже если они честно относятся к своему делу, очень далеки от современной архитектурной проблематики. Чего стоят хотя бы вступительные экзамены! Как и 50 лет назад, абитуриенты рисуют гипсы, доказывая, что им хочется у нас учиться. Но это никому не нужно, с тем же успехом можно просто песни петь или танцевать.

...

...

Полная версия материалов доступна только подписчикам.

Авторизуйтесь или ознакомьтесь, пожалуйста, с условиями подписки »

Share
Поместить ссылку в:
  • Перепечатка текстов и иллюстраций допускается только с письменного разрешения редакции.
 
 
RSS трансляция новостей
© 2005-2019 «Территория и планирование» - аналитический журнал о комплексном развитии территорий. ISSN 2074-2037 (Print), ISSN 2074-2045 (Online).