Чукотская атмосфера

Материал подготовлен Н.К. ОТСТАВНОВОЙ

На вопросы редакции отвечает заместитель руководителя Комитета по рыболовству Чукотского автономного округа Игорь Васильевич Михно.

- Я знаком с журналом «ЭКОREAL», и мне очень приятно, что вы вспомнили о Чукотке и пригласили меня в редакцию. Что вам рассказать о нашем крае?

Начну с курьезного случая: в прошлом году Камиль Ицхаков, полпред Президента в Дальневосточном федеральном округе, проводил выездное заседание, на которое были приглашены губернаторы Дальневосточного региона, мэры столичных городов, депутаты законодательных собраний. Один день они пробыли у нас, потом улетели на Аляску - походили, посмотрели и ночью вернулись на Чукотку. Утром проснулись, вышли на улицу, огляделись и говорят: «А что, мы все еще на Аляске?» Им отвечают: «В России вы, на Чукотке!» Они смеются: «Ущипните, не верим!» Представляете, насколько динамично у нас идут преобразования?

С приходом губернатора Абрамовича край стал другим. Президент одобрил его работу и просил остаться на прежнем посту. Если бы губернатор сменился, возможно, в экономике не произошли бы такие сдвиги. Приезжие удивляются нашим переменам.

- Игорь Васильевич, что Вы скажете о стратегических целях  и ориентирах развития Чукотки?

- Наш край уникален, это кладовая России - золото, серебро, олово, именно поэтому у нас интенсивно развивается добыча  полезных ископаемых.

Что касается судьбы Чукотки, то  административная команда проработала эту тему, проводились специальные исследования, которые определили три варианта развития Чукотского АО до 2020 года.

Во-первых, Чукотку можно сделать национальным парком, на территории которого живут малые народы, занимающиеся традиционным природопользованием. В этом случае уровень экономической активности достаточно низок, а бюджет остается дотационным.

Другой вариант -  и с приходом новой команды мы вышли на некие рубежи его реализации, - развитие  недропользования,  разведка залежей природных ископаемых, бурение, добыча. Например, в ста километрах от Анадыря пробурили скважину, протянули до города ветку газопровода. Теперь в качестве топлива для Анадырской ТЭЦ используются не только мазут и уголь, но и  газ. И жизнь стала легче, и в экологическом плане чище.

Кстати, Вы знаете, что в России пока только одна электростанция, работающая за счет использования энергии ветра? Как Вы думаете, где она расположена? Правильно, у нас. Рядом с поселком Угольные Копи, на морском берегу установлены десять ветряков, они снабжают поселок дешевой и экологически чистой электроэнергией. Губернатор затеял этот проект, потому что без наличия экологичного альтернативного источника энергии Анадырский аэропорт не смог бы получить международный статус.

Правда, справедливости ради нужно отметить, что на острове Беринга тоже есть два ветряка, вырабатывающие электричество для нужд небольшого заповедника, но их мощность не идет ни в какое сравнение с мощностью нашей станции.

Что касается улучшения качества жизни коренного населения, то оно   ведется цивилизованными методами. Традиционная отрасль сельского хозяйства Чукотки - оленеводство. С начала 90-х поголовье оленей сокращалось катастрофическими темпами, и к 2000 году от 450 тысяч осталось  всего 90 тысяч. Команда Абрамовича  взяла курс на возрождение оленеводства, за пять лет поголовье увеличилось до 200 тысяч, причем был задействован не столько «метод кнута», сколько «метод пряника». Теперь за каждого выращенного оленя оленевод получает определенную сумму, которая поступает на его пластиковую карточку. Правда, за деньгами приходится ездить в ближайший поселок, но этот способ оплаты хорош еще и тем, что помогает бороться с  алкоголизмом: ведь в тундре с карточки деньги не снимешь!

Но, даже сохраняя сегодняшний уровень экономической активности, без инвестиций и дополнительного финансирования из федерального бюджета мы все равно приходим к такому же результату, как и в первом варианте.

Третья стратегия - развитие природных комплексов на базе повышения экономической активности региона и развития инфраструктуры округа, имеющего важное геополитическое значение. Но экономические задачи невозможно решить без устранения экологических и социологических проблем. Нужно не только сохранить природные территории, спасти уникальные ландшафты, но и сберечь культурный уклад жизни коренных народов. Американские индейцы, оказавшись в резервациях, сохранили свою самобытность. А коренные народы Чукотки за 70 лет успели ее растерять, поэтому сейчас и стараются не отпускать детишек в города, чтобы сомнительные блага цивилизации не развращали и не отвращали их от суровой жизни оленеводов.

- Неужели оленеводство приносит стране достаточно ощутимый доход?

- Олени - основа национального быта коренных народов Чукотки. Кроме того, на мировом рынке и оленина, и оленьи шкуры ценятся достаточно высоко, потому что их производство затратно по трудовым и по финансовым вложениям. Поэтому необходимо развивать оленеводство как дополнительный источник поступлений в бюджет.

Чукотка - дотационный регион, когда из него ушла «Сибнефть», поступления налогов уменьшились, а годовая потребность региона составляет порядка 10 миллиардов рублей. Государство выделяет нам намного меньше, но кое-какие поступления в виде финансирования программ приходят из регионального бюджета. Вся надежда на принятие  закона о предоставлении Камчатке и Чукотке статуса свободной экономической зоны, тогда с финансированием будет гораздо проще.

- Игорь Васильевич, а как решаются проблемы дезактивации загрязненных территорий, на которых в советское время находились воинские формирования? Как распределяется финансирование, какие привлекаются инвестиции?

- Военные ушли с Чукотки, ничего не сделав для очистки радиоактивно загрязненных территорий. Одна из острых проблем - так называемые РИТЕГи - радиоизотопные термоэлектрические генераторы для береговых радиомаяков. Теперь их обнаружение, изоляция и дезактивация территории - частично задача МЧС, частично - администрации региона. Мы не можем оставить все как есть, потому что бывали случаи, когда чукчи грели на РИТЕГах чайники, а потом умирали от лучевой болезни, ведь они ничего не знали о смертельной опасности, исходящей от таких объектов.

Мы обследуем тундру и выявляем очаги радиоактивного заражения, недавно обезопасили еще один РИТЕГ в районе Южная Чукотка: мобилизовали специалистов, подогнали специальную технику, контейнеры и изолировали само устройство, цоколь, на котором он был укреплен, и загрязненный грунт.

Экологические программы приходится выполнять своими силами. В структуре администрации округа создан Комитет по охране окружающей среды, он занимается мониторингом и старается привлечь к участию в работе федеральные службы, но они предпочитают надзирать за тем, как мы действуем, а конкретную работу на местах практически не ведут.

- Какие конкретные меры вы предпринимаете для экологической реабилитации территорий?

- Простейшая мера - это уборка бочек из-под ГСМ, они повсюду разбросаны в тундре. Раньше топливо завозилось с материка, часть распределялась по геологическим экспедициям, поэтому даже в отдаленных местах все еще можно найти бочки с неиспользованным горючим.

У нас есть программа по сбору и утилизации топливной тары, мы пытаемся привлекать к работе иностранные компании. Американцы вот уже два года пытаются профинансировать уборку хотя бы особо охраняемых природных территорий. Мы не отказываемся от денег, потому что это очень затратный процесс, нужно не только убрать бочку, но и подумать о том, как организовать подъездные пути, по которым подойдет транспорт, нужны деньги на топливо, на оплату труда рабочих, причем эти расходы не окупаются стоимостью собранного металла. Да и рабочих найти трудно - в советское время на Чукотке проживало 160 тысяч человек, сейчас - около 54 тысяч. Проблема рабочих рук решается за счет организации труда вахтовым методом. Для бизнес-структур это даже выгодно, потому что так легко поддерживать дисциплину: всякое нарушение наказывается рублем, а если претензий скапливается много - билет на самолет и лети домой.

- Строители, нефтяники, газовики получают на Чукотке большие прибыли. Они вкладывают деньги в развитие чукотских территорий? Инвестирует ли бизнес в местные проекты?

- Когда на Чукотке работала компания «Сибнефть», она вкладывала средства в развитие Анадырского комплекса жилищно-коммунального хозяйства, это поддерживало, да и сейчас поддерживает городское хозяйство.

Если говорить шире, правительство ЧАО прекрасно понимает: чем активнее экономическая деятельность на территории округа, тем лучше качество жизни его населения. Поэтому к достижениям новой команды можно отнести создание необходимой телекоммуникационной инфраструктуры, совершенствование транспортной инфраструктуры, модернизацию гостиничного бизнеса, привлечение крупных компаний для освоения месторождений золота и углеводородов.

Если говорить о жилищном фонде, то все старое жилье, то есть бараки, сносится, на его месте появляются сборные домики. Они производятся по канадской технологии, быстро собираются и легко обогреваются, в них есть все необходимое из мебели и бытовой техники. В большинстве случаев используется электрическое отопление, но бывает и автономное теплоснабжение. По той же методике собираются здания, в которых размещаются больницы, детские сады, административные здания. Причем процесс замены старого жилья идет на Чукотке повсеместно, начиная со столицы округа - Анадыря и заканчивая прибрежными и оленеводческими поселками.

В районы Заполярья дома доставляются по морю. Строители - россияне, канадцы и турки, есть рабочие из стран СНГ. Они возводят целые кварталы с дорогами, с инфраструктурой. Уже есть отличный аэропорт - мини-Домодедово.

- Градостроительные задачи решаются стихийно или есть план развития территорий?

- План градостроительства Чукотского округа существовал еще с советских времен. Но Комитет по градостроительству Чукотки разработал проект нового плана, который в этом году пройдет процедуру согласования в соответствующих инстанциях, а потом будет утверждаться Правительством России.

- Для городских территорий Чукотки уже разработаны приемы благоустройства, учитывающие климатические условия?

- Столица Чукотки  Анадырь расположен в  тундровой зоне. У нас такие ветра и морозы, что растения не выдерживают - не приживаются. Но градостроители умудряются озеленять город, высаживают наши, чукотские деревца и кустарники. Единственное, что закупается - канадская морозо- и ветроустойчивая трава.

Весна у нас длится две недели, лето - полтора месяца, осень - две-три недели и плавно переходит в суровую зиму.

- А для зимнего периода есть какие-то специфические приемы благоустройства?

- Создать в Анадыре городскую среду, в которой было бы комфортно даже в холодное время года, - очень важная задача. Психологи считают, что в условиях долгой зимы людям просто необходимы яркие акценты, оживляющие черно-белое однообразие. Поэтому фасады наших домов выкрашены в оранжевые, красные, желтые цвета. Теплые тона снимают нервное напряжение.

Еще одно украшение зимних улиц - освещение, у нас очень красивые дизайнерские фонари.

В прибрежных поселках тщательно следят за расчисткой улиц от снега, за уборкой мусора. Бытовые отходы собираются в специально отведенных местах, это делается для того, чтобы мусор оказывался на привычных путях миграции белых медведей, тогда они не заходят в населенные пункты. На случай, если какой-нибудь шальной медведь забредет в поселок, городские власти разработали инструкции, как вести себя при встрече со зверем.

- А как вести при встрече с белым медведем?

- Самое главное - не бежать и не кричать, стоять неподвижно. Но мы стараемся сделать все возможное, чтобы оградить жителей от таких встреч. Поликлиники, детские сады, школы освещаются особенно ярко, возле них выставляются посты, детей забирают организованно.

- У вас есть нормативная база - основа устойчивого развития городов и поселков?

- Федеральные законы и нормативные документы требуют принятия подзаконных актов. А подзаконные акты, которые издает правительство, к сожалению, не учитывают специфики условий, в которых вынуждены развиваться многие города. На Чукотке, на Камчатке условия развития городов существенно отличаются от условий развития городов средней полосы России или даже Сибири. Мы часто поднимаем вопрос о самостоятельности в принятии решений, ведь логичнее делать это, исходя из конкретной ситуации. Нужно, чтобы сохранялся «люфт» для маневра местного законодательства, чтобы в местных условиях можно было развивать городские и поселковые территории.

Нужен некий объект регулирования, который позволил бы учитывать местную специфику. В принятых федеральных подзаконных актах прописаны, но не учтены местные особенности.

- Министерство природных ресурсов приступает к разработке систем территориального планирования в особо охраняемых природных территориях. Заказники Чукотки войдут в такие системы?

- Думаю, в нее точно войдет парк Берингия. Что касается других особо охраняемых природных территорий, точно сказать не берусь. Раньше это были сезонные орнитологические и ихтиологические заказники, доступ к которым был закрыт в период гнездования птиц и нереста рыб.

Я сторонник того, чтобы природные территории не закрывались на «веки вечные». Если, например, стало известно, что на какое-то озеро прилетела стая редких гусей, нужно закрыть этот объект и дать птицам возможность спокойно вывести потомство и улететь на привычное место обитания. Охрана нужна только на определенный период. Пришла рыба на нерест - закрыть территорию, обеспечить на это время охрану, отнерестилась - открыть.

- То есть вы ощущаете необходимость в  законах, жестко увязанных с местными условиями?

- Совершенно верно. Но нам нужна не только гибкая законодательная база, нужны средства для охраны сезонных заказников. Сейчас появилась возможность  предоставления субъектам Федерации субвенций, и если удастся  их получить, у местных властей появятся деньги для организации охраны природных территорий на необходимое время.

Но контроль необходимо ужесточить и на федеральном уровне. Например, недавно краб из вод США пошел в экономическую зону России, и американские краболовы потянулись в наши воды. Мы вытащили их ловушки и сети, зовем пограничников, а они отвечают, что у них нет ни времени, ни возможности заниматься нашими проблемами. Обратились в Министерство природных ресурсов, а там отвечают, что никаких претензий к американцам не имеют. Кто должен пресекать нарушения российского природоохранного законодательства?

А американские власти в подобных случаях задерживают нарушителей, налагают крупный штраф, конфискуют и улов, и само судно, продают с торгов то и другое, а прибыль направляют в госбюджет.

- Игорь Васильевич, как распределяются квоты на добычу рыбы и куда идут доходы от их продажи?

- Квоты на вылов формируются на долговременной основе для каждой рыболовной компании в виде долей. Ставки сбора за выделенные ресурсы и налоги компании отчисляют в бюджеты всех уровней.

На Чукотке, кроме рыболовства, доход в региональный бюджет приносит оленеводство. За их счет и вытягиваем программу развития сельского хозяйства, оно обходится примерно в  300 миллионов рублей.

- А как обстоят дела с жилищной проблемой?

- У нас практически во всех поселках есть новостройки. Сносится старое, ветхое жилье, строятся уютные домики коттеджного типа - очень удобно, светло, тепло, пришел - и живи. К сожалению, доходы пока не позволяют далеко «забрасывать» такие дома. Мы стараемся строить рабочие поселки вблизи предприятий, перерабатывающих рыбу или оленину. Начинали с нуля, а сейчас в Анадыре есть завод по переработке красной рыбы, в других населенных пунктах появились два  рыбоперерабатывающих цеха, цех по переработке оленины. На их продукцию огромный спрос.

...

...

Полная версия материалов доступна только подписчикам.

Авторизуйтесь или ознакомьтесь, пожалуйста, с условиями подписки »