Меняем Москву на ближнее Подмосковье


Весной 1993 года концерн Danfoss принял решение о выходе на российский рынок. Было запущено полномасштабное производство радиаторных терморегуляторов, адаптированных в соответствии с особенностями российских отопительных систем. С начала запуска производства изготовлено более 5 млн. штук терморегуляторов. 2001-2002 гг. в рамках работы российского производства

Danfoss внимательно смотрит на то, засоряет ли его продукция окружающую среду. Каждый год компания публикует перечень материалов, которые запрещены, или в отношении которых вводится запрет при разработке новых продуктов и при использовании существующих.


Михаил Александрович Шапиро, генеральный директор ООО «Danfoss»

ЭR: Почему Истринский район избран местом сосредоточения производственных объектов с иностранным капиталом? В чем целесообразность размещения там не только вновь создаваемых в России предприятий, но и перебазирования уже работающих в России, но на территории Москвы?

М.А.: Это получилось достаточно случайно. Изначально планировалось приобретение здания в центре Москвы. Мы были близки к сделке и могли купить достаточно большое шестиэтажное здание за очень небольшие деньги, примерно в районе миллиона долларов. Но обнаружились проблемы с правоустанавливающими документами, пока решались эти вопросы, в 98-м году произошел кризис, и там вообще стало непонятно, как компания будет дальше развиваться. Затем поиски возобновились и был выбран Истринский район, потому что здесь нам предложили очень хорошие условия покупки участка земли в 11 га. Местная администрация была заинтересована, видимо, в размещении ряда достойных компаний, способствовала строительству. Они помогли нам с приобретением этой земли, и это была принципиально важная поддержка. В принципе, когда у нас возникают какие-то проблемы, мы обращаемся к главе администрации района и видим, что с ее стороны делаются какие-то шаги, чтобы помочь нам их решить.

ЭR: В корпорации Danfoss, насколько нам известно, больше десятка предприятий. А  как они расположены - в городах или загородом?

М.А.: Тут вряд ли получится обобщить. Вообще основатель компании Danfoss вышел из семьи фермеров. И первое производство Danfoss было организованно на ферме, и штаб-квартира Danfoss сейчас находится на этой ферме. Это в сельской местности на юге Дании в 30-50 км от Германии. Там находится основное производство. Но если взять другие основные сборочные или установочные цеха, то очень многие из них расположены в городах. Вот, например, в Словении огромный завод по производству компрессоров  находится в промышленном районе города. А в Финляндии завод находится в таких небольших поселениях. То есть нет некоего корпоративного правила, где нам лучше находиться. Но в сельской местности располагаться намного удобнее с точки зрения подъезда, логистики, возможности купить больший участок земли, где можно развиваться.

ЭR: Требуются ли и какие изменения в градостроительной ситуации района для  создания и функционирования на его территории новой производственной зоны? Изучался ли этот вопрос отдельно как самостоятельный в контексте проектирования нового строительства?

М.А.: В принципе мы сейчас столкнулись с колоссальной проблемой, потому что здесь сейчас нет возможности получить, например электричество. Мы пришли в район, когда все свободные мощности закончились. Поэтому мы, когда здесь стали строить, получили возможности использовать газ, и генерируем электричество и тепло самостоятельно либо с помощью этого газа, либо с помощью дизельного топлива (для надежности у нас стоят 2 генерирующие машины). Таким  образом, мы не зависим от сетей. Сейчас вот за окном через дорогу идет какая-то стройка, расчищена площадка, даже делается фундамент, но интересно, где они найдут энергомощности. Учитывая, что и квоты на газ стало проблематично получить, останется только использовать дорогой дизель. Кстати, чтобы сейчас получить разрешение на использование газа, нужно несколько лет активной работы. Это очень сложно. То есть чтобы сейчас здесь в районе и дальше развивалась инфраструктура, необходимо решить проблему нехватки электромощностей.

Вторая проблема у производственных зон здесь - это нехватка людей. Мы хотим развивать свое сборочное производство, увеличивать продажи, нам нужны сотрудники и для офисов, и для производства. И для того чтобы набрать этих людей, нам приходится и в электричках давать объявления, и на стендах в близлежащих городах.

ЭR: У вас в основном местные жители работают?

М.А.: Если это, положим, инженер, то он может приехать и из Москвы, потому что он наверняка будет связан с продажами, у него есть или свой автомобиль, или автомобиль, предоставленный компанией. А на производство, где и зарплата меньше,  приходится искать персонал в близлежащих населенных пунктах. В районе есть какое-то профтехучилище, где готовят специалистов, связанных со сборкой, сваркой, разнорабочих, которые нам нужны. Но мы, к сожалению, не видим там большого результата, не думаем, что сможем набрать там людей. Люди - это большая проблема, не хватает людей.

С точки зрения водоснабжения, у нас есть скважина, которая нас здесь снабжает. Так что основные проблемы - это электричество и люди.

Я не знаю, подходил ли кто-то к развитию этой зоны целенаправленно, планировалось ли это заранее. Например, если посмотреть, вон там через 100 метров строятся коттеджи. Рядом с промзонами. То есть у меня ощущение, что это все же немного хаотичный процесс. И когда ты покупаешь себе дачу здесь, ты на 100% не уверен, что рядом не вырастет вот такой завод. Мы совершенно экологически чистые, в основном у нас сборка, но все же это завод. Я думаю, что из окна загородного дома не особенно приятно наблюдать трубу, в которой сжигается газ. Конечно, никаких выбросов у нас из трубы нет, но все равно не очень приятно. То есть промышленная зона здесь грамотно спланирована, но стоит только отступить от дороги, то ничего там не планируется. А если это так, то можно понять, насколько и ресурсы все здесь спланированы.

ЭR: Земли какого назначения были переданы под новое строительство? Как район или инвесторы компенсировали эту утрату? Нарушались ли при изъятии земель природные ландшафты и если да, то каким образом?

М.А.: Это были сельхоз, которые потом были переведены в промышленные. А насчет ландшафта даже трудно сказать, нарушали ли мы его. Это было просто поле, оно в таком же виде и осталось, просто выросли сооружения. И я не думаю, что мы разрушили какую-то экосистему, нанесли какой-то ущерб. Тем более что Danfoss консервативен, это международная компания, относящаяся очень ответственно к экологии. И в своих годовых отсчетах мы обязательно публикуем информацию о нашем влиянии на окружающую среду.

И смотрите, даже если посмотреть на все оборудование, которое мы производим - это оборудование, которое так или иначе связано с энергосбережением. Энергосбережением в трех направлениях. Основное направление, которое у нас здесь есть - это тепловая автоматика энергосбережения при производстве и распределении тепловой энергии.  Все что мы делаем, это либо устройства, поддерживающие все время точную температуру в системах теплоснабжения,  либо передающие тепловую энергию, либо позволяющие сохранять тепло. То есть это энергосберегающие технологии.

Если взять холодильную автоматику и холодильное оборудование, то те устройства, которые позволяют эффективно снижать потребление электроэнергии в системе холодоснабжения. Это компрессоры, которые обеспечивают работу системы холодоснабжения, это термостаты, которые обеспечивают точную температуру холодильных камерах. Это системы управления температурой в торговых центрах, например «Рамстор», где нужно в разных помещениях держать разные температуры, для того чтобы продукты не портились и выглядели привлекательными для покупателей.

И третье, это индустриальное направление. Это частотные приводы и мотороиндукторы, которые управляют конвейерами, для плавного пуска, плавной остановки и регулирования за счет подачи электроэнергии, при этом экономится энергия и эффект получается именно тот, который нужен.

Все эти три направления экологически чистые. Danfoss даже думает назвать себя КлинТех, сейчас это стало очень модно. Потому что все, что мы делаем, связано со снижением электроэнергии, поэтому логично, что Danfoss внимательно смотрит на то, засоряет ли его продукция окружающую среду. Каждый год компания публикует перечень материалов, которые запрещены, или в отношении которых вводится запрет при разработке новых продуктов и при использовании существующих. И если наши компоненты содержат такие материалы, мы тут же ищем замену такому материалу и заменяем его. Danfoss достаточно жестко следит за этим. И, кроме того, мы сертифицированы. Есть такое сертификат ИСО 14000, который  накладывает определенные требования на утилизацию отходов и все, что с этим связанно. Так что мы очень часто проводим исследования, что мы делаем, сколько производим отходов, как мы их утилизируем, какие технологии используем при производстве для того, чтобы избежать вреда экологии. То есть мы достаточно серьезно подходим к этому вопросу и имеем достаточно высокие требования в отношении экологии.

ЭR: Где труднее добиться разрешения на новое промышленное строительство в России или Европе и почему?

М.А.: Мне сложно сказать, потому что я в Европе не был связан со строительством. В России, безусловно, я участвую в этом, но так или иначе у нас есть менеджмент компании, который занимается управлением строительства и берет на себя многие вопросы. Но то, что я вижу, не дает повода для большого оптимизма. Чтобы получить любое разрешение, необходим целый пакет согласований. Например, на использование газа мы должны были сделать 27 шагов. И каждый шаг - это подписание различных договоров либо получение каких-то дополнительных разрешений, которые требуют и тянут за собой производство еще каких-то бумаг. Мы планировали, что мы это сделаем за 3 месяца, начали этот процесс в августе прошлого года. Но сделали только за год. И при этом мы, оказывается,  считаемся самой скоростной компанией по получению разрешения на газ, потому что наши соседи уже 2 года это делают. И так на самом деле, многие вещи, которых мы касаемся, связаны с огромным количеством разрешений. Проблема еще в том, что постоянно меняются правила игры. Я так понимаю, если мы не успеваем быстро получить разрешение и это затягивается по каким-то причинам, чтобы получить его через некоторое время, выясняется, что поменялись правила, нужно еще вот это, вот  это и это, а эти документы уже устарели.

Или люди уволились или уже не помнят, о чем мы договаривались... Иногда это напоминает просто замкнутый круг, вот это проблема. Потому что получить любое разрешение, которое связано со строительством, очень сложно. Но, тем не менее, у нас это получается. Мы очень хорошо дружим с нашим генподрядчиком, который известен в Истринском районе своей активной деятельностью. Поэтому мы получаем от них поддержку с точки зрения получения разрешений. Они знают специфику каждого района, знают, как ускорить этот процесс.

Но, тем не менее, несмотря на весь пессимизм, выжить можно. Особенно для крупной компании, которая имеет свой финансовый ресурс. Danfoss это компания, которая обладает большим терпением, поэтому в данном случае это очень привилегированная ситуация. Поэтому-то здесь в районе и расположены достаточно крупные компании, которые могут здесь выжить. Но, с другой стороны, видимо, если это была бы российская компания, то она сделала бы все намного быстрее, другим способом, мы с вами понимаем каким.

ЭR: Какие природоохранные мероприятия закладываются проектами нового строительства?

М.А.: Дело в том, что мы не производим ничего, загрязняющего окружающую среду. У нас в основном сборочное производство компонентов, производимых в других странах (Дании, Словении и других) или производимых российскими подрядчиками где-то на своих предприятиях. У нас эти компоненты лишь собираются, упаковываются и продаются. Есть, конечно, ряд сварочных операций, но их также нельзя назвать грязным производством. Таким образом, Danfoss производит очень широкую номенклатуру оборудования, но конкретно у нас здесь наша компетенция заключается в основном в сборке.

Но, тем не менее, при разработке проекта здания и всех инженерных зданий и сооружений закладывались соответствия всем необходимым экологическим нормам, которые только существуют в данной области и в принципе в России с учетом местного загрязнения и требований местного законодательства. Это, естественно, очистные сооружения, это водоподготовка, т.к. у нас есть собственная артезианская скважина. А значит, во-первых, нужно рассчитать, насколько мы не повлияем на водоносный слой своим вот этим потреблением. А во-вторых, подготовить воду, чтобы наши сотрудники могли ее свободно пить. И, естественно, сразу закладывалось то, что сбросная вода с нашего предприятия будет абсолютно чистой, чтобы не повлиять на местную экологию. И более того, она же потом спускается на рельеф и в Истру, а Истра является, вы знаете, источником питьевой воды для Москвы. Соответственно здесь повышенные требования к чистоте сбросной воды, они есть, они реализованы. Исходя из этих требований, этих норм и проектировались очистные сооружения. Причем очистка имеет несколько стадий, это и очистка от бактерий, и озонирование специальное, и естественно просто грубая очистка. Причем канализация у нас разделена по видам стоков - ливневые стоки, бытовая и другие. И все это разные установки.

Более того, при приемке объекта, как это и предполагается по нашему законодательству, естественно, участвовало СЭС. А также инспектора СЭС приезжают к нам регулярно делать необходимые пробы, тем самым подтверждая, что мы соответствуем всем нормам.

Кроме того, мы сами превентивно проводим необходимые замеры как по выбросам, так и по отходам, чтобы мониторить постоянно работу наших систем и нашего влияния на экологию.

Мы, как и любое предприятие, которое в России работает, все отходы, и бытовые и небытовые, отправляем в специальные организации либо на утилизацию, либо на соответствующую переработку. 

Также мы замеряем выбросы из генерирующей электричество котельной и проводим необходимую настройку оборудования с тем, чтобы быть ниже, чем нормативные допуски.

ЭR: Есть ли долгосрочные планы и программы развития района и какой расчет в них сделан на вновь строящиеся предприятия? Какие задачи развития района можно будет решать за счет этого строительства?

М.А.: Мне кажется, что этот вопрос все-таки стоит больше направить в сторону администрации района. Вот нам нужно было на этом же участке строить еще один офис или склад, мы хотим расширяться и нам нужно было понять, где нам брать то же самое электричество или газ. И мы ходили в администрацию, и нам было сказано, что ближайшие 2 года ничего не планируется. Больше ни о каких планах мы не слышали. И даже когда что-то строится напротив нас, мы не всегда в курсе, что там строится. Насколько я знаю, напротив площадка - это что-то связанное с заморозкой окорочков.

ЭR: Как изменится качество окружающей среды в районе после завершения строительства и начала эксплуатации всех предприятий?

М.А.: Трудно говорить за всех, но у нас, например, единственными выбросами являются продукты сжигания газа в целях производства тепловой энергии либо электричества. На это есть разрешение экологической экспертизы, мы успешно прошли все экспертизы, это практически безвредно, так как это не мазут.

Мы делаем все, чтобы не нанести ущерб, мы думаем о своих отходах, думаем, чтоб делать минимальное количество выбросов, и  работаем на новой технике. Но реально, безусловно, этот район становится индустриальной областью. И коттеджам, которые здесь находятся, должно быть не очень комфортно. Даже просто по тому, что увеличился объем транспорта.  Например, у нас в день много отгрузок и около 50-60 машин сюда приезжают и уезжают. Хотя особых пробок здесь я не видел. Мы находимся в противотоке, когда все утром едут в Москву, мы едем обратно, и наоборот, вечером все едут из Москвы, когда наши сотрудники возвращаются в город. На самом деле, когда мы находились в центре Москвы на улице Полковой, я не исключаю, что у наших клиентов было больше проблем, чтобы добраться до нас, нежели чем сейчас. Поэтому  транспорт - это небольшая проблема. Хотя многие наши сотрудники стали жаловаться, что стало намного сложнее добираться, и мы предпринимаем меры, вот пустили автобусы от Тушинской и маршрутки от Нахабино.

ЭR: Появится ли в промзоне или районе своя локальная система экологического мониторинга, обеспечивающая контроль качества окружающей среды?

М.А.: Думаю, что да. По крайней мере, мы очень активно посещаемся различными органами надзора. Таким образом внимание к этой части деятельно существует, и достаточно сильное. Не знаю, какое оно имеет значение касательно именно этой промзоны.

ЭR: Чем определен набор размещаемых предприятий? Есть ли взаимосвязь между ними на уровне производственных циклов? Логистики продуктов? Утилизации отходов? И т.д.?

М.А.: Ну, если посмотреть на нашу деятельность, то это в первую очередь продажа оборудования. Если посмотреть на наши площади, то это офисы для людей, которые связаны с продажей и техподдержкой сервисов. И склад - это отгрузка оборудования. А производство пока еще носит ограниченный характер. Мы на самом деле заинтересованы найти здесь настоящих конкурентоспособных поставщиков. Конкурентоспособных поставщиков мы нашли в производстве пластика. И мы сами поставляем им молдинговые пресс-формы. Плюс мы им поставляем сырье, из которого они все это делают. Мы уверены на 100%, что и то, и другое проконтролировано. Другая часть деталей - алюминиевые диски, мы их также покупаем в России. А если брать латунь, например, то, к сожалению, в России горячая штамповка латуни, из которой у нас делают термостаты,  не особенно развита.

То есть проблема еще найти нормальных поставщиков. Кроме того, существует большая конкуренция с Китаем. Я вижу, что там это все значительно проще, может быть, стоит ставить вопрос о качестве, но на начальном этапе они представляют нам колоссальную конкуренцию. И приходится задумываться, потому что, так как мы находимся в России, когда мы делаем у них заказы, мы не являемся для них крупными заказчиками. Когда можно, они делают, когда не получается, не делают. А для нас невозможна такая ситуация, мы должны быть уверенны в стабильности поставок. И когда мы этого не видим, нам приходится где-нибудь в Китае закупить на склад вагон этих деталей на пятилетку вперед. Но, тем не менее, у нас есть отдел, который все время работает в направлении поиска на рынке производителей нужных нам деталей. И я буду просто счастлив, если мы здесь сможем больше производить конкурентных вещей. Это снимет головную боль дополнительным складам и отделам транспортировки, и нам предоставит возможность достаточно гибкого производства.   Насколько я знаю, на сегодняшний день у нас реально существует около десятка поставщиков. Но этого не достаточно, чтобы мы хорошо развивались. Поэтому у нас есть офис, склад и небольшая часть производства. Кроме того, что мы делаем, к нам на склад поставляется продукция из порядка 10 разных заводов Danfoss. И дальше мы по запросу формируем заказы для наших клиентов из всего ассортимента продукции Danfoss. Отправкой занимаемся сами, небольшая проблема с поставкой у нас только с Дальним Востоком. Поэтому мы, может быть, сделаем еще один склад в Новосибирске, для того чтобы иметь возможность оперативно выполнять поставки на Дальний Восток и в Сибирь.

ЭR: А с другими предприятиями какую-то логистику Вы координируете? Может быть, делаете совместный вывоз отходов или тому подобное?

М.А.: С предприятием напротив у нас совместный канализационный коллектор. Обслуживаем его совместно. Плюс многие обслуживающие сервисные компании у нас общие. Например «Чистый свет», которые убирают и у нас, и у них. Или охрана у нас и у них. Также оказалось удобным сотрудничать с той же, что и у соседей, управляющей компанией по строительству. И, безусловно, мы часто звоним друг другу в ближайшие компании и советуемся, узнаем, например, а вот эта транспортная компания нормальная? То есть, мы здесь все делимся опытом.

А также есть любопытный эффект взаимоперетекания сотрудников от одних соседей к другим.

Но все же нельзя сказать, что мы с кем-то особенно объединяемся. У каждой компании разные проблемы. 

 


Штаб-квартира Danfoss A/S расположена в г. Нордборг (Дания)


Представительство Danfoss A/S, расположенное в России