Экострахование. Это этика или диктатура?

Интервью с Юрием Ивановичем Токарчуком, директором Дирекции страхования опасных производственных объектов «Росгосстрах-Столица», и Юрием Ивановичем Козловым, директором Управления страхования опасных производственных объектов «Росгосстрах-Столица»

ЭR: Скажите, пожалуйста, какие виды экологического страхования «Росгосстрах» может предложить своим клиентам?

Ю.И.Т.: В настоящее время под экологическое страхование можно подвести порядка семи его видов, практикуемых нашей компанией:

Наиболее продвинутым из упомянутых является страхование ответственности организаций, эксплуатирующих опасные производственные объекты. Дело в том, что его обязательность предписывает закон от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», а выполнение этого требования контролирует система Ростехнадзора. Проблема лишь в том, что закон не распространяется на владельцев непроизводственных, но не менее опасных объектов. И инспекторы Ростехнадзора тут бессильны.

ЭR: В скором времени на рынке обязательного страхования появится еще один вид страхования - опасных объектов...

Ю.И.Т.: Да, сейчас в Госдуме идет работа над проектом федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте».

Ю.И.К.:Причем депутаты обещают принять закон еще до конца 2007 года. К скорейшему его введению в действие подталкивает тот факт, что количество техногенных аварий ежегодно увеличивается на 20%.

ЭR: Что принципиально изменится с принятием этого закона?

Ю.И.Т.: Он расширит перечень объектов, подлежащих обязательному страхованию. Например, в список будут добавлены автозаправочные станции. Отдельным разделом в документ войдут гидротехнические сооружения. Вместо трех групп степени опасности объектов в законе прописано пять.

Отнесение объекта к той или иной группе будет зависеть от величины ущерба, который может быть нанесен в результате аварии, произошедшей при его эксплуатации. Так, если в результате аварии могут пострадать 10 человек - объект войдет в пятую группу опасности, если более 500 - в первую.

Ю.И.К.: В зависимости от размера возможного ущерба будут исчисляться и  страховые суммы.

ЭR: А как будет определяться степень опасности объекта?

Ю.И.Т.: В МЧС разработаны специальные методики, позволяющие произвести комплексный расчет вероятности аварии и размера ущерба, который она может причинить, при наихудшем сценарии развития событий, организации, эксплуатирующей опасный объект, другим организациям, затронутым аварией, третьим лицам и окружающей природной среде.

Помимо этого, могут быть использованы богатый опыт и обширные статистические данные, уже накопленные страховыми компаниями в этом секторе страхования.

ЭR: Но в законопроекте сказано, что его действие не распространяется на отношения, возникающие вследствие причинения вреда природной среде. Выходит, он не имеет отношения к экологическому страхованию?

Ю.И.К.: Не совсем так.

Законопроект предусматривает страховое покрытие ущерба в виде нарушения условий жизнедеятельности. То есть если авария на опасном объекте привела к невозможности проживания людей на определенной территории в связи с гибелью или повреждением имущества, угрозой для жизни или здоровья.

Ю.И.Т.: Стоит также отметить, что обязательное страхование опасных объектов позволит экономически стимулировать меры по повышению уровня их безопасности. А чем меньше будет происходить техногенных катастроф и аварий, тем чище и сохранней будет окружающая природная среда.

ЭR: Как сейчас осуществляется страхование опасных производственных объектов?

Ю.И.К.: «Росгосстрах-Столица» занимается страхованием опасных производственных объектов с 1997 года. За это время накоплена значительная база данных по таким объектам в Москве и Московской области, налажены тесные контакты с их владельцами.

По итогам прошлого года только в Московском регионе мы застраховали более 30% опасных производственных объектов - грузоподъемных устройств и механизмов (краны, лифты, фуникулеры), газовых котельных, объектов, связанных с использованием химических технологий. Причем этот показатель не учитывает объекты, которые принадлежат компаниям, входящим в холдинги или финансово-экономические группы.

Мы считаем, что это очень неплохой результат. Учитывая, что в планах был 25%-ный охват опасных производств.

Ю.И.Т.: Тем не менее, работы в этом направлении еще непочатый край. Например, нам только предстоит выработать единые страховые тарифы для владельцев опасных объектов. Авторы 116-го закона не уделили внимания этому вопросу, и мелкие страховые компании пользовались этим недочетом, чтобы за счет заниженных расценок привлечь клиентов и удержаться на рынке.

«Росгосстрах» - солидная компания. Мы подходим к делу ответственно. Наши расценки хоть и невысокие, но демпингом мы не занимаемся, потому что понимаем: риск есть, и довольно существенный.

ЭR: Скажите, а добровольно кто-нибудь страхует свои риски? Я имею в виду владельцев опасных объектов, не попавших в перечень 116-го закона?

Ю.И.Т.: Как правило, нет.

Сейчас система функционирует, в основном, под давлением Ростехнадзора - мощной структуры, которая занимается лицензированием и контролем.

Раньше невозможно было получить лицензии на объекты, включенные в перечень опасных производственных, не имея полиса страхования гражданской ответственности организации, их эксплуатирующей. Потом указ Президента сократил количество лицензируемых видов деятельности. Из их числа были исключены, например, эксплуатация лифтов и горнопроходческие работы. Тем не менее, система контроля этих объектов работает по-прежнему: представители контролирующих органов с определенной периодичностью требуют от них, в числе прочего, предъявления страхового полиса.

У владельцев объектов, не попавших в перечень опасных производственных, как правило, желания застраховать свою ответственность не возникает.

Но мы, страховщики, с цифрами в руках пытаемся доказать эксплуатирующим организациям преимущества страхования, убеждаем их в его целесообразности. Другими словами, пытаемся развивать страховую культуру. Для наглядности используем примеры аварий, повлекших значительный материальный ущерб,  причинивших вред здоровью персонала объекта, местному населению и нанесших существенный ущерб окружающей среде. А их немало.

Так, в 2000 году в Саратове наши коллеги вели продолжительные переговоры о страховании газовой котельной. Они закончились ничем, а буквально через две-три недели на котельной из-за утечки газа взорвался многотонный котел. При этом были повреждены не только помещение котельной и строения на принадлежащей ей территории, но и около двадцати автомобилей на расположенной неподалеку стоянке. Владельцы котельной тут же обратились в компанию, чтобы застраховаться задним числом, но им, конечно, отказали. А речь-то изначально шла всего о 3-4 тысячах рублей страховой премии.

Еще пример: у нас не одну неделю шли переговоры о страховании склада спиртовой продукции. Когда страховой агент ехал на очередную встречу, на подъезде к объекту его обогнали пожарные машины. Оказалось, горел тот самый склад. Вот цена затягивания страхования и мнимой экономии владельцев...

Подобная же история произошла на московском приборостроительном заводе  «Манометр».  Там погибли люди.

Ю.И.К.:Поэтому законодатели и хотят ввести обязательное страхование всех «опасных» предприятий. Причем страховые суммы с принятием закона будут значительно увеличены, страховые премии же останутся приблизительно на том же уровне, так что страховать ответственность станет гораздо выгоднее.

Надеемся, и эта публикация поможет нам убедить руководителей предприятий, имеющих опасные объекты, подойти к вопросам обязательного страхования с должным пониманием.

ЭR: Насколько страховые компании готовы к введению нового закона об обязательном страховании опасных объектов? Ведь потребуются новые методики расчетов, квалифицированные сотрудники, статистические данные по объектам, не входившим в перечень 116-го закона?

Ю.И.Т.: Когда закон примут, страховые компании централизованно получат новую методику, основанную на принципах ОСАГО, от уполномоченных экспертных организаций. Можно предположить, что такими организациями станут «Промбезопасность», находящаяся в структуре Ростехнадзора, или  исследовательский институт МЧС. Только они способны подготовить профессиональный расчет рисков.

На основании полученных от них документов и разработанного Правительством РФ тарифного руководства мы вычислим размер страховой суммы и страховой премии для каждого страхователя.

Такая стандартизация, с одной стороны, упростит работу страховых компаний, с другой стороны, конкуренция между ними только возрастет.

Впрочем, мы не боимся конкуренции и уверенно смотрим вперед. Мы верим, что наши клиенты успели по достоинству оценить уровень страхового обслуживания «Росгосстраха» и останутся верны нашей компании.

ЭR: Готов ли бизнес к введению обязательного экологического страхования? Не получится ли так, что наличие полиса экологического страхования избавит компании от необходимости каких-либо дополнительных действий по предупреждению возможного причинения вреда окружающей среде?

Допустим, владельцы АЗС, имея страховой полис, успокоятся и перестанут модернизировать оборудование, вкладывать деньги в превентивные мероприятия. Ведь если что-то случится, их безответственную политику оплатит страховщик...

Ю.И.Т.: Вопросы этики и социальной ответственности каждый руководитель, как и прежде, будет решать для себя сам. Чтобы разделить ответственность с владельцами опасных объектов, «Росгосстрах» применяет условие франшизы - за последствия мелких аварий они отвечают сами, страховые выплаты начинаются, только когда размер ущерба достигает определенного договором уровня.

Если говорить о превентивных мероприятиях, то раньше страховые компании имели возможность формировать необлагаемый налогами резерв средств, предназначенных для таких действий, на промышленных объектах. Например, деньги могли расходоваться на модернизацию, противопожарную защиту, обучение персонала, на внедрение дополнительной системы контроля (например, назначение внеочередных проверок). Увы, с принятием нового Налогового кодекса льготы исчезли, и страховым компаниям работа по этой схеме стала экономически невыгодной. Скажем честно: ситуация ухудшилась, количество аварий и негативных инцидентов на предприятиях возросло.

ЭR: А кто принимал решение, куда именно расходовать резерв, предназначенный для предупредительных мероприятий?

Ю.И.Т.: Этим ведал Ростехнадзор. Он контролировал планы по модернизации, владел текущей информацией и рекомендовал нам, где и когда лучше провести то или иное мероприятие.

ЭR: Страховые компании заинтересованы, чтобы это схема вернулась?

Ю.И.Т.: Без всякого сомнения. Она снижает вероятность аварий. А страховые компании, конечно, заинтересованы в уменьшении их числа и снижении уровня причиняемого ущерба.

ЭR: «Росгосстрах» предъявляет какие-то требования при страховании опасных объектов? Например, при страховании автомобилей почти все страховые компании требуют наличия сигнализации.

Ю.И.К.:Условием страхования опасного объекта является его регистрация в Ростехнадзоре или наличие у него лицензии (для лицензируемых видов деятельности). Если лицензия прекратила свое действие в период действия страхового полиса и не была восстановлена, страховая компания снимает с себя ответственность по договору.

ЭR: В заключение  интервью - вопрос философского плана. Чтобы бизнес стал вкладывать деньги в снижение экологических рисков, России нужна экологическая этика или экологическая диктатура?

Ю.И.Т.: У бизнеса своя логика. Если экологические законы начинают ему мешать, он выносит производства в страны с менее жестким законодательством. Чтобы экологическая культура вышла на бытовой уровень, государство должно в какой-то степени взять на себя экологический диктат. И закон «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» - пример такого диктата, который сделает отношение компаний-производителей к вопросам экологии более ответственным.

Развитию экологической этики могут способствовать и страховщики. Так, «Росгосстрах» имеет ряд собственных программ по повышению страховой культуры у руководителей предприятий. Мы работаем на выставках, конференциях, ведем свои рубрики в деловых журналах. В результате все чаще встречаем грамотных руководителей, с которыми можно говорить на одном языке, понимая друг друга с полуслова. И это приятно!


ЗАСТРАХОВАТЬ ЛАНДШАФТ

Сегодня страхование ландшафта является для потребителей страховых услуг terra incognita. Что можно застраховать в ландшафте загородного дома - еще можно понять, но что должно являться объектом страхования в городском ландшафте, а также кто будет заказчиком этих услуг - не ясно. Комментарии по этому вопросу дает Татьяна Моисеева, заместитель директора Управления страхования имущества и ответственности физических лиц Департамента массовых видов страхования компании «Росгосстрах»

ЭR: Как «Росгосстрах» оценивает перспективы страхования ландшафта и малых садово-парковых архитектурных форм?

- Мы считаем, что этот вид страховых услуг будет востребован. Уже сегодня страхование ландшафта не редкость. Сейчас, например, мы рассматриваем документы по страховому случаю - краже элементов ландшафтного освещения.

ЭR: Страхование ландшафта пока нельзя назвать популярным даже среди обеспеченной части населения. Связано ли это только с недостаточной информированностью потенциальных страхователей о существовании такой услуги или с чем-то другим?

- Думаю, здесь целый комплекс причин, в том числе и недостаточная информированность, и низкая страховая культура населения, я имею в виду непонимание экономической целесообразности страхования, и традиционная надежда на русское «авось».

ЭR: Каковы обязательные условия страхования ландшафта? Западные страховщики выдвигают жесткие требования, обязывающие, например, владельцев  коттеджей не покидать жилища на длительные сроки - по крайней мере, более чем на 30 дней.

- Обязательными условиями страхования ландшафта в «Росгосстрахе» являются заполнение заявления с подробным описанием объектов страхования и условий их содержания, а также осмотр нашими представителями самих объектов. Страхователю, который редко бывает дома (отсутствует более 30 дней), не откажут в заключении договора, но его страховка будет стоить дороже.  

ЭR: На Западе активно развивается тема капитализации ландшафта, когда ландшафт рассматривается как объект бизнес-процесса и обеспечивает получение прибыли, например, благоустроенный и экологичный жилой район, или красивый вид, открывающийся с террасы ресторана, или ландшафтные изыски зоны отдыха... Есть ли в российской практике примеры страхования таких проектов?

- В практике «Росгосстраха» есть примеры страхования ландшафта в составе залогового имущества.

ЭR: Может ли в качестве страхователя городского ландшафта выступить муниципалитет, сдающий земли в аренду?

- «Росгосстрах» не видит никаких ограничений, мешающих муниципалитету выступить в роли страхователя городского ландшафта.