Кремленоград

Каким был Московский Кремль в царствование первых Романовых после преодоления Смутного времени, в период наивысшего развития русского искусства XVII века? До нас не дошли достоверные отечественные изображения того времени. Предлагаем вашему вниманию цикл статей о Кремле, проиллюстрированных изображениями его главнейших святынь, составленных на основе старинных планов, книжных миниатюр, рисунков, описаний иностранных путешественников, ремонтных описей.

ВХОД ЧЕРЕЗ СПАССКУЮ БАШНЮ

Спасские ворота - это святые ворота кремля, подобно святым воротам, устраивавшимся в монастырских оградах. Историк С.М. Соловьев сравнивает кремль с большим монастырем. «Если ряд загородных монастырей, - писал он, представлял около столицы ряд укреплений, то кремль, царственный замок, жилище Великого государя, представлялся большим монастырем, потому что был наполнен большими, красивыми церквами, среди которых, как игуменские кельи в монастыре, расположен был царский дворец - пестрая масса зданий самой разнообразной величины, разбросанных без всякой симметрии, единственно по удобству» (История России, XIII, 58).

Над воротами со стороны Красной площади находился образ Спаса Смоленского с припадающими к его ногам святыми преподобными Сергием Радонежским и Варлаамом Хутынским, а со стороны кремля - образ Богоматери с митрополитами Петром и Алексием. Выбор этих святых не случаен. В 1521 г., во время нашествия Махмет Гирея, старице Вознесенского монастыря было видение: московские святители, выйдя из Успенского собора с Владимирской иконой, покидали кремль. Однако у Спасских ворот к ним подошли святые Сергий и Варлаам и начали уговаривать остаться: «Некогда в жизни души свои полагали о пастве вашей, ныне ли в настоящей сей скорби оставити их хощете?» Тогда митрополиты согласились простить грехи москвичей, а татары вскоре отступили.

Изображенный на иконе Спаситель благословлял опущенной десницей входящих, а Евангелие в его левой руке было раскрыто на словах: «Рече Господь... Аз есьмь дверь, Мною аще кто внидет, спасется». В праздник Происхождения Честных Древ Креста Господня 1 (14) августа перед воротами служили молебен. Образ, почитавшийся чудотворным, украсили золоченой ризой, поместили в киот, а перед киотом повесили фонарь. За огнем лампады следил причт храма Василия Блаженного. Сохранилось предание, что когда французы в 1812 г. захотели похитить ризу, икона явила чудотворную силу: приставленная лестница опрокинулась, святыня осталась невредима.

Издревле по воле всенародного множества установился благочестивый обычай входить и выходить в ворота с непокрытой головой. Рассказывают: кто в старину, проходя через ворота, не снимал шапки, того народ заставлял класть перед образом 50 поклонов. Сам царь Алексей Михайлович в 1655 г., возвращаясь из литовского похода, шел в воротах так же, снявши шапку, с непокрытою головой. Сохранилось предание, что когда через Спасские ворота въезжал Наполеон, порыв ветра сорвал с него шляпу и он чуть не упал с лошади.

Путь через Спасскую башню считался святым, царским. Сюда приносили чудотворные иконы и мощи, сюда, спешившись, вступали прибывшие для коронации цари и императоры. Через Спасские ворота с Ивановской площади уходило на войну русское воинство. Раз в год, 22 октября, в день освобождения Кремля от польских интервентов, у башни освящали воду и патриарх, совершая крестный ход, кропил ею кремлевские стены. Таким образом, Спасские ворота в действительности почитались в народе особой святыней кремля.

Иноземцы называли эти ворота Иерусалимскими, потому что через них совершалось патриаршее шествие в праздник Входа Господня в Иерусалим, к «московскому Иерусалиму», как они же называли храм Василия Блаженного. Еще одним подтверждением такого символического восприятия храма служит тот факт, что возле двух входов в храм расположен придел, посвященный этому празднику. Башня придела была декорирована снаружи крепостными машикулями и, кроме большой затейливой главки, выделялась еще четырьмя малыми. В сам праздник после литургии в Успенском соборе при большом стечении народа государь вел под уздцы белую лошадь, на которой смиренно восседал патриарх, а дети устилали кафтанчиками им дорогу. Кафтанчики специально шили в государевых мастерских, а после шествия отдавали детям, которые хранили их, как святыню. После совершения крестного хода на Лобном месте раздавали вербу. На Лобном месте, являвшемся амвоном и символизировавшем камень, отваленный от гроба, никогда не проводили казней. Для этого устраивали временный деревянный помост.

Крестные ходы в присутствии царя и патриарха совершались по особым случаям, в основном через эти же ворота. К примеру, торжественное шествие «за кресты и святыми иконы» к стоящему неподалеку храму Ильи-пророка на  Ильин день, к Сретенскому монастырю в праздник Сретения Владимирской иконы Богоматери или к Казанскому собору в праздник Казанской иконы, знаменовавшей народное ополчение в победе над польскими захватчиками.

Рядом с мужским Чудовым монастырем у самых Спасских ворот до 1929 г. стоял женский Вознесенский монастырь, основанный в 1407 г. вдовой Дмитрия Донского, постригшейся с именем Евфросинии.

В монастыре находился Вознесенский собор, ставший усыпальницей цариц, царевен и великих княгинь. В нем покоились мощи основательницы монастыря княгини Евфросинии, при которых не раз сама собой возгоралась свеча. Среди настоятельниц монастыря известна монахиня Марфа - мать первого царя из династии Романовых Михаила Федоровича. С нею, как полагают, связано появление в обители храма во имя святого Михаила Малеина с приделом святого Феодора Пергийского - святые покровители ее сына и мужа, Федора Романова (патриарха Филарета). В церкви хранился образ святого Федора Пергийского - воина-мученика, который был изображен не в воинских доспехах, а в одежде архиерея, подобно Филарету. А святой Михаил Малеин по его житию был родственником византийского императора, но ушел в монастырь и основал несколько монашеских обителей. В обители хранился чтимый белокаменный расписной скульптурный образ святого Георгия Победоносца. Он был создан в XV в. Василием Ермолиным для украшения древних Фроловских ворот.

Само основание Спасской башни, ее четверик, было построено в 1491 г. повелением государя Ивана III итальянским зодчим Пьетро Антонио Солари. Тогда ворота именовались Фроловскими.

Эти ворота имели башенку с небольшой главой, увенчанной двуглавым орлом. В середине башни, под главою висел колокол для часового боя, ибо в то время (или по крайней мере в XVI в.) над воротами существовали часы. Кроме того, итальянец Алевиз устраивает по бокам ворот бастионы (дополнительные башенки) и ров с водой, именовавшийся Алевизовым и помещенный между двумя дополнительными стенами для более успешной обороны. Основания этих стен и ров были засыпаны в начале XIX в. и до сих пор покоятся под землей. Тогда же по сторонам ворот вместо маленьких башенок с благословения митрополита Платона строятся две часовни. В древности кремль соединялся с Красной площадью особым мостом, называвшимся соответственно, как и ворота, сначала Фроловским, а затем Спасским.

По окончании Смутного времени царь Михаил Федорович решает надстроить ворота высоким шатром, а в четверике ворот устроить два резных белокаменных киота: один в сторону кремля, а другой - на Красную площадь.

В киотах помещают новые часы. Конструкция часов была необычной, ибо вращалась не стрелка, как в современных часах, а циферблат. Роль стрелки выполняло солнце, укрепленное сверху. По бокам часы «охранялись» резными фигурками стрельцов, одетых по указу царя Михаила Федоровича в специально сшитые кафтаны-однорядки.

Русские часы, как их называли в те времена, делили сутки на дневные и ночные, следя за восходом и движением Солнца. В минуту восхода на русских часах бил первый час дня, а при закате - первый час ночи, поэтому почти каждые две недели количество дневных и ночных часов постепенно изменялось, как было записано в тогдашних святках. На циферблате имелось 17 делений. Это было обусловлено тем, что летом самый большой световой день длится 17 часов, а зимой ночь может максимально продолжаться также 17 часов. Фон циферблата был покрыт голубой краской - лазорью. На нем помещались золотые и серебряные звезды, луна и месяц. Очевидно, что это украшение изображало небо. Вокруг располагались обозначения часов, написанные славянскими и арабскими цифрами, изготовленными из меди и позолоченными, а между ними помещались получасные, покрытые серебром звезды.

В новой башенке по кругу поместили изображения золоченых знаков созвездий - «зодий», окруженных текстом молитвы. Они не имели вращательного движения, а были изображены как образ Вселенной. Остатки этих изображений до сих пор сохраняются за циферблатами нынешних часов, установленных братьями Бутеноп в 1851 г. Каждый киот, куда были помещены эти изображения, увенчан резным изваянием голубя - символом Святого Духа. Верхушки стрельчатых арок украшены изображением львов, медведей и геометрических фигур.

Замысел государя Михаила Федоровича исполняет в 1624 - 1625 гг. англичанин Христофор Головей. Наконец, постройка была закончена, и часы стали показывать время. Звон часов производили тринадцать колоколов, отлитых Кириллом Самойловым. Государь очень щедро наградил строителя. 29 января 1626 г. он получил государево и патриарха Филарета Никитича жалованье: серебряный кубок, 10 аршин атласу алого, 10 аршин камки лазоревой, 5 аршин тафты виницейской червчатой, 4 аршина сукна красно-малинового, сорок соболей (41 р.), сорок куниц (12 р.) - всего почти на 100 р. А пожаловал Государь его за то, что он сделал в Кремле-городе на Фроловских воротех башню и часы».

В том же году в кремле случился лютый пожар. Новая башня с часами сгорела, и надо было все строить заново. Англичанин Головей снова принялся за работу, которая была завершена уже в 1628 г. 16 августа ему опять была выдана награда, почти равная прежней. Христофор Головей состоял часовщиком Фроловской башни и придворным часовщиком: занимался починкой всевозможных часов царского дворца.

В 1654 г., 5 октября в 4 часа утра на Спасской башне начался пожар. Все, что было деревянного, выгорело, часы были испорчены. От падения часового колокола проломились своды, а сам он разбился. Потушить пожар было невозможно, потому что лестницы к часам были деревянными и сразу сгорели. Часовщик на допросе сказал, что заводил часы без огня, а от чего башня загорелась, он не знает.

10 февраля 1655 г. в Москву возвратился из литовского похода царь Алексей Михайлович. Тогда же только что прибыл патриарх Антиохийский Макарий со своим сыном архидиаконом Павлом Алеппским. Они смотрели торжественный въезд царя из окон Кирилловского монастырского подворья, находившегося возле Спасских ворот, где им было отведено помещение. По словам архидиакона Павла, государь, дойдя до Спасских ворот и увидев обгоревшую башню с часами, горько заплакал. После пожара часы, конечно, были восстановлены.

Размер их циферблата был около 5 м, высота цифр - 71 см (1 аршин), и весили они 25 пудов (400 кг). Точность хода во многом зависела от обслуживавшего их часовщика. Так, часовщик Троицкой башни в своей челобитной царю писал: «В прошлом, 1688 г. часовщика Спасской башни Андрияна Данилова не стало, а по смерти осталась его вдова Улита бездетна и безродна. И живет она на той Спасской башне и часы держит неуставно, по многие времена часы мешаютца передачею часов дневных и нощных. Бывает, у нее один час продлитца против двух часов, а в нынешнее время, бывает, в одном часе два часа поскорит».

Сохранилось изображение этих часов, оставленное нам послом австрийского императора бароном Мейербергом. Подобные по конструкции часы позднее были установлены на Троицкой и Сухаревской башнях. По всей видимости, они были не единственными в своем роде. Упоминаются также часы Тайницкой, Никольской башен, башен Набережного сада и Конюшенного дворца.

При назначении часовщика Спасской башни с него брали поручительство, чтобы «у дела на Спасской башне в часовниках не пить и не бражничать с чернью, в карты не играть и вином и табаком не торговать, и воровским людем стану и приезду не держать, и с воровскими людьми не знатца, и часы водить со всяким опасением без помешки и тех часов, что на той башне есть строения, какое всего беречь и не разорять».

С XVIII столетия старинные русские часы вышли из употребления. Петр I решил заменить часы на Спасской башне новыми с 12-часовым делением циферблата (в немецком стиле), притом «с колокольною игрою с танцами против манера, каковы в Амстердаме». В 1704 г. он заказал в Амстердаме новые часы, которые на 30 подводах доставили в Москву и в 1706 г. установили на башне.

Вскоре часы стали неисправными и потребовали ремонта. В 1732 г. об этом докладывал начальству часовщик Гавриила Паникадильщиков, но безуспешно. Спустя два года он подал новое прошение, в котором писал: «...часы за непочинкою пришли в пущую ветхость, и все другие часы ветхостью превосходят». Однако и это прошение осталось без ответа.

Состояние часов еще больше ухудшилось после пожара 1737 г., когда сгорели все деревянные части Спасской башни. Башню отремонтировали, а часы еще долгое время оставались неисправными. «Вал для курантов был испорчен, и колокольная музыка не могла действовать», - говорится в описи башни.

Вступив на престол, императрица Екатерина II посетила Москву и заинтересовалась Спасскими курантами. Начали искать мастеров для исправления часов, которые к тому времени пришли уже в полную негодность.

В 1763 г. в помещениях под Грановитой палатой были найдены среди прочих старинных вещей «большие английские курантовые часы», возможно, еще головеевские. По приказу Екатерины II в 1767 г. их начал устанавливать на Спасской башне часовой мастер Фаций, который закончил эту работу в 1770 г.

В 1812 г. москвичи спасли Спасскую башню от разрушения французскими войсками, но часы остановились. Спустя три года их починила группа мастеров во главе с часовщиком Яковом Лебедевым «своим коштом, материалами и рабочими людьми», за что ему было присвоено почетное звание «мастер Спасских часов».

В середине XIX столетия часы опять остановились. В 1850 г. кремлевский часовой мастер Корчагин сообщал, что часы неисправны и требуют капитального ремонта. В 1851-1852 гг. московские владельцы механических заведений братья Бутеноп взялись за исправление Спасских курантов.

Поручена эта работа была искусным русским мастерам. Они изготовили новые часы, в которых были использованы детали старых. Под часы была отлита новая чугунная станина, на которой собрали весь механизм, а с четырех сторон башни сделали новые позолоченные циферблаты. К старым часовым колоколам добавили новые, снятые с других башен кремля. На игральный вал часов была набрана мелодия «Коль славен» и марш Преображенского полка. Новые куранты играли через каждые три часа.

Все нынешние колокола Спасской башни были отлиты в XVII-XVIII вв. Они украшены геометрическим и растительным орнаментом и надписями. Среди них есть колокол, действовавший еще в галовеевских часах. Есть колокола голландской работы 1698 и 1702 гг., привезенные с часами из Амстердама.  

АВВАКУМОВ Николай Михайлович