Дворы эпохи Черемушек

Москва - город с огромным прошлым. Она, как многостраничный фолиант, в который каждая эпоха вписывает свои страницы истории, а каждая последующая эти страницы редактирует, а то и отменяет. И сегодня настал черед серьезной реконструкции жилых массивов, возведенных в середине ХХ в.

Все исторические процессы - великие и малые, социальные, политические и культурные - так или иначе оказывают влияние на бытовую часть жизни человека и на ту часть городского пространства, которую мы называет двором.

Сильный толчок развитию промышленности дала Первая мировая война. Эвакуированные из западных областей России промышленные предприятия разместились в населенных пунктах ближайшего Подмосковья.  Вокруг них в 20-30-е гг. образовались города Тушино, Лосиноостровск (позже - Бабушкин), Кунцево, Перово, Люблино. Переход от деревянных зданий к  каменным и начавшееся массовое жилищное строительство  вызвали бурный рост небольших кирпичных заводиков. Глину для кирпичей копали тут же в бесчисленных карьерах, по соседству с которыми выросли рабочие поселки Очаково, Сабурово, Краснооктябрьский, Никольский. Центральные части этих поселений по плану застраивались капитальными домами городского типа, однако на окраинах по-прежнему царила типичная полудеревенская-полугородская трущобная застройка. Быстрая урбанизация территории Юго-Западного округа началась с 1960 г., когда все эти населенные пункты вошли в состав Москвы.

Дворовое пространство в городе - зеркало, отражающее особенности эпохи создания застройки. Оно, равно как и его обустройство, предполагает определенную этику, жизненный уклад, ценностные ориентиры и способы самоидентификации. Не стоит забывать и о том, что всякий двор - расположен он около особняка, современной многоэтажки, «хрущевки» или даже у казармы - это прежде всего часть чьего-то дома, «центр мира», одомашненное пространство, прямо или косвенно связанное с историей предков.

Разумеется, описать все процессы, проходившие в огромном городе за восемь с половиной веков, - задача не столько амбициозная, сколько просто невыполнимая. В рамках этой статьи мы на примере юго-запада столицы попытаемся лишь наметить пунктиры, основные тенденции развития форм московского дворового пространства, возникшего в 50-60 гг. ХХ в., обозначив направления, по которым возможно двигаться дальше.

Территории возвышающегося над старой Москвой юго-западного плато, отделенного от нее излучиной реки, долгое время оставались «в тени» развития города, ориентированного на восток. Эти обширные и по всем статьям удобные для застройки земли оказались к тому же свободными от железных дорог и представляли собой самое заметное из естественно образовавшихся разрежений.

Поэтому когда Москва в середине ХХ в. вступила в очередной, возможно, самый значительный по масштабам этап своего территориального роста, который был связан с развитием массового индустриального домостроения, новая застройка захватила юго-запад. Древняя северо-восточная ось получила мощное развитие в противоположную сторону. Характерно, что это развитие не было простым движением из центра, наращиванием исторического плана, поскольку московский центр никогда не имел в этом направлении таких четких и развитых планировочных «выходов», как Покровка на востоке или Тверская на северо-западе. Это было закономерным следствием предшествующего развития исторического города и особенностей трассировки железнодорожной сети, обусловленных этим развитием.

Нынешний Юго-Западный округ расположен на землях, которые еще в начале ХХ в. считались Подмосковьем. Границей в то время служила Окружная железная дорога, и эти территории входили в состав Зюзинской волости Московского уезда. Сельские места сохранили и зримые черты, и память многовековой истории. Здесь, на высоком правом берегу Москвы-реки археологи обнаружили древнейшие следы поселения человека - Мамоновское городище, которое датируется первым тысячелетием до нашей эры и относится к типу «дьяковской» культуры. Вдоль трасс древних дорог - Серпуховской и Старой Калужской - обнаружено более полусотни курганов-могильников славян-вятичей, начавших заселять Московский край с IХ-Х вв. Эти захоронения  сгруппированы около старинных сел и деревень Зюзино, Коньково, Деревлево, Брехово, Узкое, Теплый Стан, Большое и Малое Голубино.

Границы города раздвигались понемногу, и территории, лежащие за линией Московской окружной железной дороги, включались в черту Москвы постепенно - с 1917 г. и до   1950-х гг. К 1960 г. городская застройка занимала лишь небольшую часть, а остальные земли представляли собой яркую иллюстрацию разрушительного влияния большого города на ближайшие окрестности.

Потребность в свободных территориях, необходимых для развернувшегося массового жилищного строительства, привела к гигантскому увеличению административных границ города. К 1 августа 1960 г. они были установлены по законченной в то время Московской кольцевой автомобильной дороге (МКАД), протяженность которой составляла 109 км. При этом Москва проглотила 5 соседних городов, 12 рабочих поселков, около 150 сел и дачных поселков. Их жители стали москвичами и существенно увеличили население Москвы, что в свою очередь потребовало соответствующего увеличения объемов строительства.

Кроме того, на территории новой Москвы сразу же оказалось изрядное количество промышленных предприятий, которое и дальше продолжало увеличиваться. Большинство из них составляли заводы стройиндустрии, обслуживающие в основном потребности массового строительства в Москве и Подмосковье. На нужды города работали и многочисленные заводы пищевой промышленности -  мясоперерабатывающие, консервные, молочные... Среди предприятий, продукция которых непосредственно не связана с потребностями Москвы, выделяется значительная группа старых, унаследованных от бывших областных  городов и поселков. Новые же, построенные в 60-70-х гг. предприятия в основном оказались филиалами старых московских заводов, расположенных в исторической части города и не имеющих возможности расширяться на старом месте. Однако многие из этих филиалов были вполне  самостоятельными предприятиями, и их размещение в Москве до сих пор вызывает серьезные споры. Вполне понятно нежелание москвичей иметь своим соседом, скажем, карбюраторный завод. С другой стороны, немало критики вызывала и практика превращения территории новой Москвы в «спальные районы», где можно было только ночевать, а на работу приходилось добираться  за тридевять земель. Поэтому вновь открытые предприятия снимали некоторую напряженность и позволяли многим москвичам найти работу вблизи от дома.

Среди новых заводов выделялись предприятия перспективных отраслей индустрии - электроники и приборостроения. В общем, новые районы не только кормили и обустраивали Москву, но и вносили весомый вклад в производство ее товарного продукта.

Уже в XIV в. в здешних  краях появляются вотчины московских великих князей. Так, село Ясеневское (Ясенево) упоминается в духовных грамотах князей еще со времен Ивана Калиты. Во владении государей это место находилось вплоть до 1690 г., когда цари Петр и Иван Алексеевичи пожаловали и село, и саму усадьбу Лопухиным.Жалование землями за «государеву службу» было обычным на Руси делом. Так создавались обширные родовые вотчины (их передавали по наследству от отца к сыну) и на юге от Москвы. Один из виднейших бояр Московского княжества, Федор Воронец, в XIV в. дал название будущему селу и усадьбе - Воронцово. Особенно интенсивно переходили подмосковные земли к знати в XVII-XVIII вв. Стрешневы, Репнины, Прозоровские, Голицыны, Лопухины, Трубецкие, Бутурлины, Толстые и другие представители боярских, княжеских и дворянских фамилий становились владельцами здешних земель. А Коньково для постройки своего загородного дворца приобрела сама императрица Екатерина II. 

Надо сказать, что увеличение численности населения и быстрый территориальный рост - постоянно действующие факторы современного градостроительного процесса. Недооценка градостроителями устойчивой тенденции к росту крупных городов неоднократно приводила к преждевременному «старению» генеральных планов. Опережение темпов роста, предусмотренных градостроительными проектами, отмечается едва ли не во всех крупнейших агломерациях мира. Не стал исключением и наш город: в Москве в середине ХХ в. реальные темпы роста населения превысили все плановые наметки. Следствием этого стал резкий прирост городских территорий, который позволил проектировщикам не очень заботиться об их рациональном использовании. Застройка стала слишком редкой, улицы и проспекты  - слишком широкими, а промышленные предприятия попросту расползлись вширь.

Вместе с тем свободные пространства позволяли не экономить место на размере дворов. Так было, например, при сооружении знаковых сталинских домов. И даже когда началась нешуточная борьба с архитектурными и бытовыми излишествами, пришедшие на смену сталинским зданиям «хрущевки» также обладали вполне обширными дворами. Теперь, спустя полвека, они превратились в тенистые уголки со зрелыми насаждениями, своеобразные мини-парки, обладающие высоким природным потенциалом. Степень ухоженности таких дворов, конечно же, разная. Но с полной уверенностью можно утверждать, что наличие комфортных, благоустроенных и тихих дворов, расположенных, скажем, вдоль Ленинского проспекта, значительно увеличивает стоимость жилья в этом районе.

В начале своего формирования дворы не отличались особым разнообразием планировки и благоустройства, зеленые насаждения практически отсутствовали. Сегодня же они представляют собой интенсивно озелененные территории, порой немного запущенные и загущенные, что в свою очередь приводит к угнетению нижних ярусов зеленых насаждений и травянистой растительности. Но благодаря фантазии и стараниям, проявленным местными коммунальными работниками, они иногда превращаются в очаровательные уголки для прогулок и отдыха.

К 70-х гг. ХХ в. территория новой Москвы сложилась в форме огромного кольца, зажатого между Окружной железной дорогой и МКАДом и заполненного, главным образом, 5-9-этажными «спальными районами».

Эти места издавна отличались благоприятными природными и климатическими условиями. Теплостанская возвышенность считалась самой высокой в Подмосковье, а стекавшие с нее небольшие речки  Битца, Городенка, Сосенка, Котловка и Раменка создавали живописный рельеф с оврагами и балками, между которыми простирались поля и леса. Здесь же, в южной растительной зоне Подмосковья, преобладали дуб, ясень, липа. Благоприятной была и юго-западная «роза ветров». Вот и вырастали тут деревни, села да усадьбы. Однако, в отличие от других подмосковных регионов, на юго-западе не было заметного бурного промышленного роста. Здесь проходила Павелецкая железная дорога, построенная в 1903-1908 гг. Окружная дорога служила только для перевалки грузов. И потому окрестные места сохраняли свой сельский вид и образ жизни даже спустя десятилетия после октябрьского переворота.

Строительство жилья «хрущевского» периода было начато как романтическая мечта о современной технологии, освобождающей от оков традиций. Но, к сожалению, она оказалась весьма подходящей почвой для бессмысленного бюрократического подражания и экономии средств. Прямым последствием этой модернистской градостроительной концепции и стереотипного проектирования явилась та антигуманная окружающая среда, преобразованием которой занимаются в Москве в последние годы.

Структура современного города оказалась более тонкой и сложной, чем ее новаторское архитектурное и градостроительное видение пятидесятилетней давности, и в наши дни градостроительство подошло вплотную к пересмотру целого ряда отживших представлений.

Теперь мы, конечно, стали умнее и намного больше ценим наше культурное и природное наследие. Радует, что на юго-западе Москвы из 16 местных усадеб и парков, их окружающих, в том или ином виде сохранились 8:  Черемушки, Зюзино, Воронцово, Коньково, Узкое, Ясенево, Знаменское-Садки, Битца. Они, словно старинное драгоценное ожерелье, охватывают земли округа и позволяют соприкоснуться не только с природой, но и с отечественной историей и культурой, которыми нам должно гордиться.

В наши дни Юго-Запад - современный столичный округ со всеми преимуществами и недостатками городской жизни. Облик его стал совершенно иным. О прошлом напоминают лишь сохраненные в названиях улиц имена былых сел и деревень, старинные усадьбы да островки зелени, среди которых стоят готовые под снос пятиэтажки. Впрочем, век этих домов уже определен специальной городской программой, в которой прописан  порядок реконструкции и сноса ветхого и пятиэтажного жилого фонда города.

Бесконечные пожары деревянной Москвы и следовавшие за ними восстановительные работы заставили москвичей почти начисто свести леса в ближайших окрестностях. Последствия оказались плачевными:  обмеление и загрязнение рек, необратимые изменения во флоре и фауне. К XIX в. загрязнение ближайших окраин Москвы стало катастрофическим. Вокруг города разместились холерные кладбища, и бесчисленные свалки и места для слива городских нечистот, вывозившихся ассенизаторами. Процессы разрушения природы ближайшего Подмосковья продолжались и в первой половине XX в. Именно в те времена поля исчертили трассы трубопроводов и линии электропередач. По некоторым данным, в 40-х гг. в окрестностях Москвы сваливались и радиоактивные отходы. К 50-м гг. ландшафт за Окружной железной дорогой представлял собой довольно печальное зрелище. Сильный толчок развитию промышленности дала Первая мировая война. Эвакуированные из западных областей России промышленные предприятия разместились в населенных пунктах ближайшего Подмосковья.  Вокруг них в 20-30-е гг. образовались города Тушино, Лосиноостровск (позже - Бабушкин), Кунцево, Перово, Люблино. Переход от деревянных зданий к  каменным и начавшееся массовое жилищное строительство  вызвали бурный рост небольших кирпичных заводиков. Глину для кирпичей копали тут же в бесчисленных карьерах, по соседству с которыми выросли рабочие поселки Очаково, Сабурово, Краснооктябрьский, Никольский. Центральные части этих поселений по плану застраивались капитальными домами городского типа, однако на окраинах по-прежнему царила типичная полудеревенская-полугородская трущобная застройка. Быстрая урбанизация территории Юго-Западного округа началась с 1960 г., когда все эти населенные пункты вошли в состав Москвы.

Сегодня, когда политика в области архитектуры и градостроительства приобрела статус главного приоритета городской власти, поиск гармоничного сочетания новостроек и окружающего природного ландшафта занимает одно из центральных мест в процессе реконструкции жилых микрорайонов. Власти города отстаивают сохранение природной среды при осуществлении всех стадий градостроительного процесса. В этом направлении много сделано в области совершенствования законодательства, нормативно-правового регулирования, а также применения его на практике.

Озелененные дворовые территории так же хорошо защищены законодательством, как участки Природного комплекса (Закон города Москвы от 21 октября 1998 г. № 26 «О регулировании градостроительной деятельности на территориях природного комплекса города Москвы»), особо охраняемых природных территорий (Закон города Москвы от 26 сентября 2001 г. № 48 «Об особо охраняемых природных территориях в городе Москве») или объекты культурного наследия (Закон города Москвы от 9 июня 2004 г. № 40 «Об особом порядке регулирования градостроительной деятельности на исторических территориях города Москвы и на территориях зон охраны объектов культурного наследия в городе Москве»). Милые сердцу дворики относятся «к ведению» Закона города Москвы от 5 мая 1999 г. № 17 «О защите зеленых насаждений», порой весьма жестко применяемого согласующими инстанциями. Хотя надо признать, что градостроители при освоении озелененных дворовых территорий ведут себя все же чересчур вольготно.

Закон «О защите зеленых насаждений» и его подзаконные акты призваны сохранить в первую очередь численность деревьев и кустарников и, как правило, работают в качестве запрещающего инструмента в руках Департамента природопользования. С одной стороны, это уже серьезный позитив в отношениях города с природной средой. Но с другой стороны, время требует от нас смотреть глубже: ведь в городских условиях важно не просто сохранить численность деревьев, а сберечь саму экосистему, добившись при этом соответствующего современным требованиям уровня благоустройства и комфорта для горожан. И в свете этого проблема сохранения озелененных дворовых территорий, а также природных ландшафтов предстает в новом ракурсе. Пришло время их экологической реконструкции.

Процесс это непростой и многогранный. Но есть все основания полагать, что нынешнее поколение градостроителей, используя опыт и наработки практикующих экологов, сможет разобраться в этой ситуации и удовлетворить потребность города в квадратных метрах жилья, сохранив при этом природное богатство, обладателями которого мы являемся.

МЯКОКИН
Алексей
Викторович

 


Дворы в кварталах вдоль Ленинского проспекта


Реконструкция и уплотнение жилых микрорайонов не должны превратить город в «каменные джунгли»


Возрожденные дворы пятиэтажек (у метро «Академическая»)


Сегодня, в разгар строительного бума, требуется немало усилий, чтобы сберечь в Москве то природное и культурное наследие, которое удалось сохранить нашим предкам


Пруды в жилом микрорайоне на ул.Лобачевского