Экореконструкция Москвы

Цель инвестиционно-строительного процесса в Московском мегаполисе - обеспечение экобезопасного развития города, которое возможно при скоординированных между собой по срокам и идеологии строительных преобразованиях. Данные преобразования должны проводиться профессионалами и быть обеспечены экономически и законодательно. Для обеспечения указанной цели создан механизм стратегического планирования застройки. Его вектор ответственности должен быть направлен на экономически доходное и экологически допустимое развитие городской территории. Только при таких условиях обеспечивается формирование комфортной городской среды.

Весь мир уже давно объединяется в борьбе за sustainable development, или устойчивое развитие. Какое только оружие ни использовали люди в этой битве:

– лозунги и воззвания (увы! – так и не сумевшие изменить чьего-либо сознания);

– пугающие прогнозы относительно перенаселения, истощения природных запасов;

– реформы профессиональной деятельности, предусматривающие введение новых составляющих проектирования (ОВОС и ООС)!

Но незыблемой оставалась одна формула: за производство продукции отвечали одни, а за качество жизни – другие. Причем вторые имели личный экологически обусловленный интерес от сгущения красок, а первые – от повышения объемов добычи…

Были попытки опереться в борьбе на некое общественное мнение. Сформировавшаяся идеология оценки воздействия на окружающую среду (ОВОС) предлагала заказчикам договориться по поводу нового строительства с населением, чьи интересы затрагивались в этой связи. Заказчик должен был максимально честно определить самый широкий круг затрагиваемых его проектом людей и в открытом диалоге с ними при помощи экономических средств воздействовать на качество их жизни.

Создавались даже conflict clinics; по-русски это клиники лечения конфликтов. Помню, в конце 1980 – 90-х годах их представители приезжали в Москву для обмена опытом. Тогда нам рассказывали с высокой трибуны Госкомприроды СССР примерно такие истории: «Если вы хотите купить у Джона открывалку за 10 долл. (при ее настоящей цене в 1 долл.), а он ее вам не продает, значит, для него эта открывалка – что-то большее, чем инструмент для вскрытия бутылок… Следовательно, постарайтесь узнать, может быть, это наследство любимого дедушки? Если последнее окажется верным, следует предложить не 10 долл., а 10 тысяч (память стоит дорого). После этого считайте, что с Джоном вы договорились по-хорошему и можно строить завод».

Но в России та идеология ОВОС, которая создавалась «у них», не прошла. Причин множество, и эта статья не о них.

Что же произошло у нас? Создавалась своя идеология, почти повторяющая идеологию раздела «Охрана окружающей среды». Из той, изначальной в нее вошел фактически один вопрос – рассмотрение варианта «0» (вариант отказа от строительства вообще). Кстати, не знаю ни одного примера, когда этот вариант был принят. Согласовывать ОВОС надо фактически не с жителями, а с государственными структурами, уполномоченными в сфере охраны окружающей среды.

Что же касается жителей, то с ними согласовывать что-либо и до сегодняшнего дня невозможно. Не создано даже механизма таких согласований; нет и определения самого понятия «жители» в контексте обсуждения проектного решения.

Однако, как это ни парадоксально, от проектировщика все равно требуют порой материалы обсуждения с жителями, причем даже проектов, постройка которых планируется на территориях, где вообще никто не живет, – в промзонах, лесу… Например, не так давно в Дмитровском районе г. Москвы прошли открытые общественные слушания с участием жителей муниципального образования. Обсуждался проект реконструкции мусороперерабатывающего завода. Так вот в запале местные органы власти согласовали строительство завода только при условии реконструкции жилого фонда «прилегающего» района (см. вставку). Хотя при чем тут это?..

Как бы там ни было, но несмотря на все разночтения, в идеологии всех вышеперечисленных направлений можно выделить общие моменты. Например, объект строительства априори источник экологического зла. В закон РФ «Об экологической экспертизе» даже вошла беспрецедентная формулировка о презумпции экологической опасности любой деятельности – тезис, отсутствующий в законодательстве других стран. Как говорится, в приличном обществе такое недопустимо.

Вот и получается, что бьемся с этой «опасностью» уже не первое десятилетие, а одолеть не можем, потому как главный показатель качества городской среды – здоровье городского населения – лучше не становится.

Между тем мировое сообщество признало, что парадигма «устойчивое развитие» не имеет в себе победоносной логики. Да и развитие все понимают по-разному, и далеко не у всех оно совпадает с европейским восприятием этого понятия: у каждого своя шкала ценностей. (Многие заняты не развитием, а борьбой за выживание. У таких обществ экологических проблем, с европейской точки зрения, больше всего.) Но что же дальше? С кем надо бороться и как? И надо ли?

Ответить на эти вопросы мы попытались при подготовке экспозиции для выставки MIPIM в Каннах. Москва повезет во Францию экспозицию «Экореконструкция Москвы – Moscow under the ecoreconstruction».

«Все гениальное просто», – скажете вы и будете правы. В этой идее воплотилось все: и общий ход мыслей, направленный на улучшение экологического состояния мегаполиса, и самобытность каждого города (ведь реконструируют то, что уже существует, сложилось, но требует корректировки), и позитивный подход к решению проблемы, который позволит изменить «минусы» в оценке нового строительства на «плюсы».

Экореконструкция означает, что проектировщик должен учитывать уже не только субъективные (интересы заказчика), но и общественно значимые факторы – влияние проектируемого объекта на качество среды обитания. Чем больше последних учтено, а значит, в результате достигнуто улучшение качества окружающей среды, тем лучше проект. Раньше все стремились доказать иное – отсутствие или небольшое количество отрицательных аспектов проектного решения, ухудшающих качество окружающей среды, но не больше допустимого уровня!

Почему мы создавали идеологию экореконструкции как новую идеологию строительного комплекса? Это связано с тем, что город уже занял строительством все свободные территории и продолжать созидать что-то в нем можно, лишь трансформируя уже существующее. Сегодня определилась ценность земли. Сразу стало ясно, где ее использование в настоящее время малоэффективно, где требуется замена функции объектов, расположенных на тех или иных территориях, где необходимо повысить интенсивность использования уже существующих сооружений.

Озелененные территории пригорода Москвы включены в черту города без изменения их планировочной и функциональной структуры. Но если эти структуры были заданы или сложились не в условиях городской жизни (леса, усадьбы, усадебные парки), то в неизмененном виде они не могут обеспечить городские потребности. Значит, и их надо не просто охранять, а перестраивать, реконструировать в связи со стремительно меняющимися условиями жизни.

Еще один аргумент – исчерпанность традиционных видов обустройства территории.

...

...

Полная версия материалов доступна только подписчикам.

Авторизуйтесь или ознакомьтесь, пожалуйста, с условиями подписки »